Чужестранка. Книги 1-14

У него такой насыщенный рубиновый цвет и такой вкус, что «Бель Руж» в сравнении с ним покажется вам просто подкрашенной водой. Я заключил контракт на покупку всего урожая в августе.

— В самом деле, граф? — Сайлас Хоукинс поднял свои густые с проседью брови. — Значит, вам удалось найти нового партнера для инвестиций? Насколько я понял, ваши собственные ресурсы… скажем так, исчерпаны? Вследствие печальной гибели «Патагонии»… — Он взял с тарелки кусочек сыра и ловко отправил его в рот.

Граф стиснул зубы, на лице его заиграли желваки. На нашей стороне стола повеяло холодом. По тому, какой взгляд мистер Хоукинс бросил в мою сторону, и по легкой усмешке, скривившей его губы, стало ясно, что он все знает о моей роли в гибели несчастной «Патагонии».

Я снова дотронулась до кристалла на шее, но граф не смотрел на меня. Кровь бросилась ему в лицо, и он уставился на Хоукинса с откровенной враждебностью. Джейми был прав — этот человек не умел скрывать своих эмоций.

— К счастью, — сказал граф, не без труда обуздывая свой гнев, — я действительно нашел партнера, изъявившего желание финансировать эту покупку. Кстати, это земляк нашего гостеприимного хозяина. — Он сардонически кивнул в сторону дверей. Как раз в это время появился Джейми. За ним следовал Магнус с огромным графином портвейна «Бель Руж» в руках.

Хоукинс перестал жевать и открыл рот от удивления:"

"— Шотландец? Кто же он? Я не знал, что в Париже есть другие шотландцы, занимающиеся виноторговлей, кроме Дома Фрэзера.

Глаза графа заблестели от удовольствия. Он перевел взгляд с Хоукинса на Джейми:

— Я думаю, это спорный вопрос, можно ли моего инвестора считать шотландцем в данный момент. Так или иначе, он земляк милорда Брох Туараха. Его имя — Карл Стюарт.

Эта новость произвела эффект, на который граф и рассчитывал. Сайлас Хоукинс едва не подавился. Джейми, приготовившись что-то сказать, молча сел, задумчиво глядя на графа. Жюль де ла Тур затараторил, брызжа слюной, а вместе с ним и пораженная новостью чета д'Арбанвиллей. Даже герцог оторвал взгляд от тарелки и уставился на графа с нескрываемым интересом.

— В самом деле? — спросил он. — Насколько мне известно, Стюарт беден как церковная крыса. Вы уверены, что он не обманывает вас?

— Я не хотел бы кого-либо оклеветать или возбудить по отношению к кому-то подозрение, — вступил в разговор Жюль де ла Тур, — но при дворе хорошо известно, что у Стюартов нет денег. Я слышал, что некоторые сторонники якобитов действительно пытались последнее время собрать какие-то средства, но безуспешно.

— Так оно и есть, — вмешался молодой Дюверни, подавшись вперед.