Чужестранка. Книги 1-14

Он таскался за ней по всему городу, понурившись, как увядший цветок, он ведь знает, что она собирается замуж за Мариньи.

Я уронила пудреницу.

— Так он влюблен в нее? — выдавила я, отгоняя поднявшееся облачко пудры.

— Так он говорит, и я не вижу причин сомневаться в этом. — Джейми смахнул пудру с моего платья. — Он был совершенно подавлен, когда говорил мне об этом.

— Представляю… — К различным противоречивым чувствам, которые переполняли меня, добавилась жалость к Алексу Рэндоллу. Он наверняка даже не поговорил с Мэри, считая, что простой секретарь не может конкурировать с Гасконским Домом. И что он теперь чувствует, видя, как она стала жертвой грубого насилия почти у него на глазах?

Почему, черт побери, он не поговорил с ней? Она бы тотчас согласилась убежать с ним. Я догадалась, что английский викарий должен быть, без сомнения, тем «духовным» объектом безмолвной преданности Мэри, о котором она мне говорила.

— Рэндолл — джентльмен, — возразил Джейми, подавая мне пуховку и коробочку румян.

— Ты хочешь сказать, он глупый осел, — безжалостно констатировала я.

Джейми пожал плечами.

— Возможно, — согласился он. — К тому же он еще и беден, у него нет никаких доходов, чтобы содержать жену, если семья откажется от нее, что они, несомненно, и сделают, если она сбежит с ним. И здоровье у него слабое, да и другого места ему не найти, ведь герцог наверняка уволит его без всякой жалости.

— Кто-то из слуг может случайно наткнуться на нее. — Я сменила тему, стараясь отвлечься от недавних трагических событий.

— Нет, не наткнется. Все слуги будут заняты. А к утру ей станет лучше, и она сможет вернуться в дом своего дяди. Я послал ему записку, — добавил он, — предупредить, что племянница осталась ночевать у друзей, потому что было очень поздно возвращаться. Не хотел, чтоб они искали ее.

— Да, но…

— Саксоночка. — Не дав мне продолжить, он взял меня за плечи и заглянул в зеркало, чтоб встретиться со мной взглядом. — Ее никто не должен видеть, пока она не начнет разговаривать и вести себя как обычно. Если узнают о том, что с ней произошло, ее репутации конец.

— Ее репутации! Но разве она виновата в том, что ее изнасиловали?! — Голос у меня слегка дрожал, и Джейми еще крепче сжал мои плечи.

— Это несправедливо, Саксоночка, но так уж оно повелось на белом свете. Если станет известно, что она больше не девственница, ни один мужчина не женится на ней. Ее будут презирать, и она останется старой девой до конца своих дней. — Он снова сжал мне плечи, затем поднял руку и помог заколоть волосы шпилькой.

— Это все, что мы можем сделать для нее, Клэр, — добавил он. — Не дать причинить ей большего вреда, постараться исцелить ее… И найти того грязного подонка, который над ней надругался.