Чужестранка. Книги 1-14

— Вот как? Интересно, какого мнения придерживается на этот счет герцогиня?

— Думаю, там все в порядке. Герцог сам рассказывал, что жена его многому научила. А что, ванна еще не готова?

Поплотнее завернувшись в одеяло, он слез с кровати, подошел к ванной, над которой поднимался пар, и ступил в воду. Затем скинул одеяло и быстро присел. Но, видно, недостаточно быстро.

— Ну и громадина! — воскликнула горничная и перекрестилась.

— Хватит, — строго заметила я. — Большое спасибо.

Она опустила глаза, залилась краской и выскользнула из комнаты.

Как только дверь за ней затворилась, Джейми расслабился. По мере того как он все глубже погружался в горячую воду, на лице его отражалось полное блаженство, а обычно бледная кожа покраснела. Глаза были закрыты, на высоких скулах и вокруг глаз выступили и заблестели мелкие капельки пота.

— Мыло… — пробормотал он и с надеждой приоткрыл один глаз.

— Да, конечно. — Я протянула ему кусок мыла, затем присела на табуретку рядом с ванной. И стала наблюдать, как он тщательно намыливает и трет тело, затем подала ему кусок пемзы, которым он принялся скоблить ступни и локти.

— Джейми… — вымолвила я наконец.

— Ау?

— Мне не хотелось бы спорить о методах, — осторожно начала я, — и потом, мы с самого начала договорились, что ты можешь чувствовать себя свободным, относительно, конечно, однако… Неужели тебе действительно пришлось…

— Пришлось что, Саксоночка? — Он перестал мыться и выжидательно смотрел на меня, склонив голову набок.

— Ну… пришлось… это… — Я чувствовала, что тоже краснею, хотя горячая вода была здесь ни при чем.

Из воды вынырнула большая рука и опустилась мне на плечо. Пар, исходящий от нее, прожигал тонкую ткань рубашки.

— Саксоночка, — начал он, — неужели ты всерьез думаешь, что я мог…

— Ах, ну ладно, оставим это!.. — сказала я, однако не успела отвести глаз от отметины на бедре. Он рассмеялся, хоть смех получился и не слишком веселый.

— Да, маловато в тебе веры! — с горечью заметил он.

Я отстранилась, избегая его прикосновения.

— Знаешь ли, — сказала я, — когда муж является домой утром весь в укусах и царапинах, воняет духами и не отрицает, что провел всю ночь в публичном доме…

— И откровенно рассказывает жене, что он только смотрел и не действовал… — подхватил он.

— Ты хочешь сказать, что все эти отметины возникли сами по себе, от одних лишь наблюдений?! — огрызнулась я, затем поджала губы. Я понимала, что выгляжу сейчас обыкновенной ревнивицей, но мне было наплевать. Некогда я поклялась себе воспринимать все спокойно и с достоинством, как подобает настоящей светской даме, и всегда верить Джейми.