Чужестранка. Книги 1-14

 — И во время игры ты постараешься внушить ему, что перспективы Стюартов весьма туманны, и убедить в том, что Людовик не намерен оказывать им финансовую поддержку, невзирая на родство?

Он кивнул, расчесывая волосы пальцами. Огонь в камине еще не разожгли, и он немного дрожал.

— А где же ты научился играть в шахматы? — с любопытством спросила я. — Я и не подозревала, что ты умеешь.

— Колам Макензи научил, — ответил он. — Мне было шестнадцать, и я целый год жил в замке Леох. Ко мне приходили учителя, учить французскому, немецкому, математике и прочему. Но каждый вечер я на часок забегал к Ко-ламу играть. Правда, он расправлялся со мной меньше чем за час, — сердито добавил он.

— Не удивительно, что теперь ты такой замечательный игрок, — сказала я. Дядюшка Джейми, Колам, перенес какую-то болезнь и был прикован к креслу, но неподвижность свою компенсировал умом, способным посрамить самого Макиавелли.

Джейми встал, расстегнул пояс со шпагой и сузил глаза.

— Не думай, что я не понимаю, куда ты гнешь, Саксоночка. Сменила тему и льстишь, точно куртизанка. Разве я не предупреждал тебя насчет этих альковов?

— Но ты же обещал не бить меня, — напомнила я и на всякий случай немного отодвинулась вместе с креслом.

Он снова фыркнул, бросил пояс на сундук, а килт — на пол, на промокшую рубашку.

— Неужели я похож на человека, который будет бить беременную женщину? — спросил он.

Я с сомнением окинула его взглядом. Абсолютно голый, с белыми шрамами, покрывающими тело, и мокрыми темно-рыжими кустиками волос, он походил сейчас на викинга, сошедшего с корабля и готового насиловать и грабить.

— Если честно, то похож на типа, способного на все, — ответила я. — А что касается алькова… Да, предупреждал. Наверное, мне следовало снять туфли где-нибудь в зале, прямо на людях. Откуда мне было знать, что этот кретин попрется за мной и будет лизать мне пятки?.. Ну, если не бить, то что же ты все-таки будешь со мной делать? — И я вцепилась в ручки кресла.

Он лег на постель и усмехнулся:

— Сними это шлюхино платье, Саксоночка, и иди ко мне.

— Что?

— Раз уж нельзя отлупить тебя или искупать в фонтане… — Он пожал плечами. — Ты заслужила хорошей трепки, но что-то у меня глаза прямо слипаются. — Он широко зевнул и снова усмехнулся. — Слушай, напомнишь, чтоб я сделал это утром, когда проснемся, идет?

— Ну, что, получше? — Темно-синие глаза Джейми глядели на меня с тревогой. — Неужели это нормально, когда так сильно тошнит, а, Саксоночка?

Я откинула волосы с потного лба и накрыла лицо влажным полотенцем.

— Не знаю, нормально или нет, — голос мой звучал слабо, — остается лишь надеяться, что да. Некоторых женщин тошнит до самого конца. — Перспектива выглядела малоприятной.