Чужестранка. Книги 1-14

Мадам Несл де ла Турель — я как-то видела ее на одном из приемов — следовала за ним, точно ялик в фарватере большого судна.

Я позабыла о красном платье: его величество остановился прямо против меня и отвесил изящный поклон.

— Chere Madam! — сказал он. — Мы очарованы!

Я слышала, как глубоко вздохнул Джейми. Затем он выступил вперед и поклонился королю:

— Позвольте представить вам мою жену, ваше величество, миледи Брох Туарах!

Король выпрямился и отступил на шаг. Я тупо смотрела на него, затем по быстрому взмаху руки Джейми поняла, что он требует, чтоб я поздоровалась с королем.

Я автоматически присела в глубоком реверансе, стараясь не поднимать глаз от пола и не думать, как буду выглядеть, когда выпрямлюсь. Мадам Несл де ла Турель стояла совсем рядом с Людовиком, наблюдая за представлением со скучающей миной на лице. Ходили слухи, что она в данное время является его фавориткой. Согласно последней моде, она была одета в платье с вырезом ниже грудей, которые прикрывал лишь клочок сверхпрозрачного газа, скорее для украшения, чем для защиты от холода или слишком любопытных взглядов.

Однако вовсе не платье и не прелести, которые оно обнажало, впечатлили меня, хотя справедливости ради следует отметить, что грудки у мадам де ла Турель были достаточно округлые, приятных очертаний и украшены крупными коричневатыми сосками, которые, в свою очередь, украшало довольно замысловатое сооружение из драгоценных камней, чуть прикрывая, но и не пряча совсем от глаз. Пара инкрустированных алмазами лебедей с рубиновыми глазками тянули шеи друг к другу, они небрежно свисали с двух золотых колечек. Ювелирная работа поражала мастерством, да и камни были отменные, но, заметив, что золотые колечки были продеты в соски, я едва не потеряла сознание. Соски были не на шутку изуродованы, но этот факт скрывали огромные жемчужины, по одной над каждым, свисающие на тонюсеньких золотых цепочках с золотых колец и, словно маятники, раскачивающиеся из стороны в сторону.

Я поднялась, покраснев и кашляя, извинилась и, прижав ко рту платок, отступила в сторону, едва не столкнувшись с Джейми. Тот, совершенно позабыв о приличиях, пялился на любовницу короля во все глаза.

— Она говорила Мари д'Арбанвилль, что соски ей прокалывал метр Раймон, — шепнула я мужу. Он по-прежнему не сводил с грудок мадам де ла Турель завороженного взгляда. — Хочешь, и я запишусь на очередь? — спросила я его. — Полагаю, что мне он сделает это бесплатно, в обмен на рецепт тоника из тмина.

Наконец Джейми перевел глаза на меня. Потом, взяв под локоть, подтолкнул к одному из альковов.

— Если еще хоть раз услышу об этом метре Раймоне, — прошипел он уголком рта, — я сам их тебе проколю, зубами.