Чужестранка. Книги 1-14

 — Тебе прекрасно известно, что Аннабель Макрэннох, например, фигурой и размерами в точности напоминает ручку от лопаты, в то время как я — нет.

— Да, ты нет… — согласился он, окидывая меня одобрительным взглядом. — И слава Богу. — И он фамильярно похлопал меня по заду. — Сегодня утром встречаюсь с Джаредом, на складе. Должны посмотреть с ним гроссбухи, потом он хочет представить меня некоторым своим клиентам. Ты не будешь скучать, а?

— Конечно нет, — ответила я. — Осмотрю дом, познакомлюсь со слугами. — Вчера вечером, сразу по прибытии, я видела всех слуг разом, но потом, поскольку мы обедали у себя в комнате, уже ни одного, кроме лакея, подававшего к столу, и горничной, которая пришла рано утром поднять шторы и разжечь огонь в камине, а также вынести ночной горшок. Меня немного страшила мысль о том, что предстоит командовать целым штатом прислуги, но затем я успокоила себя, решив, что ничего страшного тут нет — ведь в больнице я довольно успешно отдавала распоряжения медсестрам и няням, а еще раньше, в 1943 году, во Франции сама служила медсестрой.

После ухода Джейми я решила привести себя в порядок насколько это возможно, имея под рукой лишь расческу и воду — единственные доступные здесь предметы гигиены. И потом, если Джаред действительно хочет, чтобы я давала званые обеды, следует всерьез задуматься о новом платье.

В боковом кармашке моей аптечки лежали высушенные веточки ивы, с помощью которых я чистила зубы. Я достала одну и принялась за дело, размышляя о превратностях судьбы, которая завела нас сюда.

Путь назад, в Шотландию, был нам заказан, а потому предстояло искать себе новое прибежище или в Европе, или же иммигрировав в Америку. Зная об отношении Джейми к морским путешествиям, я ничуть не удивлялась, что он с самого начала решил остановиться на Франции.

Фрэзеры всегда имели самые тесные связи с Францией; многие из них, подобно аббату Александру и Джареду, обосновались здесь, и редко кто ездил или возвращался затем на родину. Кроме того, как сказал мне Джейми, среди них было много якобитов, тех, кто последовал за своим королем в ссылку — все они жили теперь во Франции или Италии в ожидании его возвращения на престол.

— Об этом только и говорят, — сказал он мне, — но по большей части дома, а не в тавернах. Вот почему до сих пор нет никакого результата. Если бы такие разговоры начались в тавернах, это означало бы, что дело приняло серьезный оборот.

— Скажи, — спросила я Джейми, глядя, как он отряхивает пыль с одежды, — все шотландцы прирожденные политики или только ты?

Он рассмеялся, но тут же посерьезнел и, раскрыв дверцы огромного гардероба, повесил туда свой камзол. Он выглядел таким поношенным и жалким в этом пустом, просторном, пахнущем кедром пространстве.