Чужестранка. Книги 1-14

 – А я – нет. Думаешь, было бы лучше, если б я так и не узнала, кто мой настоящий отец?

Если честно, именно так Роджер и думал. Это открытие перевернуло судьбы их обоих и заставило пережить немало кошмарных моментов. Оно отняло у Роджера голос, чуть не лишило его жизни. Подвергло Брианну опасности, заставило ее перенести изнасилование, убить человека… Роджер не говорил с ней об этом – хотя, пожалуй, стоило. Он видел порой свинцовую тяжесть в ее глазах и по себе знал, как нелегко возвратиться после такого к нормальной жизни. Он и в своей душе нес такой же груз.

И все же… будь у него выбор, неужели он предпочел бы ничего не знать? Не жить в прошлом, не встретить Фрэзера, не узнать Клэр такой, какой она была во времена Джейми?

В конце концов, в раю росло древо не Добра и Зла – а Познания. Его плоды могут быть ядовито-горькими, но мало кто от них откажется. Вот только назад дороги уже нет…

Именно это Роджер и доказывал в их споре.

– Мы же понятия не имеем, что тогда случится. Как он это воспримет. Представляешь, каково человеку узнать, что его мать была психованной ведьмой, которая убивала людей налево и направо? А отец – предатель и тоже убийца? Я сам долго не мог прийти в себя, когда твоя мать рассказала мне про Гейлис Дункан, а меня ведь отделяет от нее целых восемь поколений. И, предупреждая твой вопрос, – да, я предпочел бы не знать!

Она закусила нижнюю губу, но все-таки кивнула.

– Просто… я часто думаю об Уильяме, – наконец выдавила Брианна. – Не о Баккли, конечно. О моем брате. – Она чуть покраснела, как всегда, произнося это слово. – Мне ведь очень хочется, чтобы он знал правду. Но па и лорд Джон… они против и, наверное, они правы. У него своя судьба, притом хорошая. Они говорят, что если он вдруг узнает, то все изменится и он уже не сможет жить по-прежнему.

– Да, они правы, – прямо заявил Роджер. – Представляешь, каково осознать, что тебе восемнадцать лет врали в лицо? И более того – что ты внебрачный сын шотландского мятежника? Только. Не. В восемнадцатом. Веке.

– Титул-то у него не отберут, – возразила Брианна. – Па сказал, что по английским законам ребенок, родившийся в браке, считается наследником мужа, даже если точно доказано, что его отец – другой человек.

– Не отберут, но ведь титул придется носить, зная, что ты не имеешь на него прав и кровь у тебя недостаточно голубая. Тебя в лицо называют лордом, а за спиной шепчутся – и ты все слышишь. – Роджер легонько встряхнул Брианну за плечи, пытаясь как-то подкрепить свои доводы. – Как бы там ни было, правда разрушит его жизнь. Все равно что сидеть на пороховой бочке. Вот-вот рванет, только не знаешь когда.

– Хм, – только и сказала Бри, и это был последний аргумент с ее стороны. Однако Роджер понял, что спор еще не закончен.