Чужестранка. Книги 1-14

– Джейми, печальная правда в том, что последние двадцать лет у нас здесь просто нечего красть. Нет, воровство не годится. Как и супружеская измена, потому что Дженни прибила бы меня на месте. Что еще? Возжелать чужого здесь не получится… Остается лишь ложь и убийство, и, хотя я встречал странных людей, которых хотел бы убить, все они остались живы. – Он с сожалением покачал головой, и Джейми рассмеялся.

– Правда? Ты говорил, что убил кого-то во Франции?

– Ну да, на войне, но то был вопрос выживания… или коммерции, – признался он. – Я убивал не по злобе, а за плату.

– Значит, я прав и ты пролетишь сквозь чистилище, словно облачко, потому что я никогда не слышал от тебя ни словечка лжи.

Йен ласково улыбнулся.

– Ну да, я, может, иногда и лгал, но только не тебе, Джейми.

Он посмотрел на изношенную деревянную ногу и почесал колено над ней.

– Интересно, ощущения будут другими?

– Наверняка.

– Видишь ли, – Йен качнул здоровой ногой, – я до сих пор чувствую отрезанную ногу. С того мига, как ее отняли. Правда, не всегда. Странно это. Ты ощущаешь свой палец? – с любопытством спросил он, кивнув подбородком на правую руку Джейми.

– Ну… да. Не постоянно, только время от времени. А хуже всего то, что его нет, но он все равно чертовски сильно болит. Так нечестно.

Вот об этом говорить не стоило – Йен умирает, а он тут жалуется на утрату пальца. Однако Йен лишь насмешливо присвистнул, выпрямился и покачал головой.

– Будь жизнь справедливой, все было бы иначе.

Они немного помолчали, наблюдая, как на той стороне горы ветер качает верхушки сосен. Джейми вынул из споррана маленький сверток, обернутый белым. Он немного испачкался, но все же уцелел, а упаковка не порвалась.

Йен посмотрел на сверток и спросил:

– Что это?

– Мой палец. Я тут подумал… ты не против, если его похоронят с тобой?

Йен уставился на Джейми, и плечи его затряслись от смеха.

– Ради бога, не смейся! – встревоженно воскликнул Джейми. – Я не собирался смешить тебя. О боже, Дженни убьет меня, если ты выкашляешь свои легкие и умрешь здесь!

Йен и правда кашлял, и приступы кашля перемежались хриплым смехом. В его глазах стояли слезы, он прижал оба кулака к груди, пытаясь вдохнуть. Но вот приступ закончился, и он медленно выпрямился и вздохнул шумно, словно вместо легких у него были кузнечные мехи. Фыркнул и вдруг выплюнул на камень пугающе алый комок слизи.

– Я лучше умру от смеха здесь, рядом с тобой, чем в кровати в окружении шестерых молящихся священников, – сказал Йен. – Хотя вряд ли мне так повезет. – Он протянул руку. – Ладно, давай его сюда.

Джейми вложил обернутый белым сверток в его ладонь, и Йен сунул палец в свой спорран.

– Я сохраню его, пока ты не попадешь на небеса.