Чужестранка. Книги 1-14

Я не знаю ни одного, который бы вставал рано, – разве что у него дома младенец, страдающий коликами.

– Собираешься вытащить его из кровати? – спросила я, шагая шире, чтобы держаться наравне с Джейми.

– Нет, мы подойдем к нему, когда он будет обедать в таверне «У Мобри». Он ведь гравер, ему для работы нужен свет, так что он просыпается в полдень. И чаще всего обедает в «У Мобри». Сейчас я всего лишь хочу посмотреть, не сгорел ли его магазин. И пользуется ли этот мелкий жулик моим печатным станком.

– Ты говоришь так, словно он пользуется твоей женой, – заметила я, удивляясь его мрачному тону.

Он хмыкнул, признавая, что понял шутку, но не находит ее смешной. Я и не подозревала, что он так трепетно относится к своему печатному станку – а с другой стороны, он ведь был разлучен с ним почти двенадцать лет. Неудивительно, что его любящее сердце так сильно бьется при мысли о воссоединении со старым другом, мысленно потешалась я.

Впрочем, возможно, он всего лишь боится, что магазин Энди Белла сгорел. И не зря боится – его собственный магазин сгорел двенадцать лет назад. В подобных заведениях особенно легко возникает пожар – из-за открытой печи для изготовления литер и огромного количества бумаги, чернил и прочих легко воспламеняющихся веществ.

Мой желудок тихо заурчал, словно предвкушая обед в «У Мобри». Наше последнее – и единственное – посещение этой таверны оставило у меня приятное впечатление: вкуснейшие тушеные устрицы с великолепным охлажденным белым вином и прочие радости желудка.

Хотя до обеда еще далеко: это рабочие открывают свои судки с едой в полдень, а светские эдинбуржцы обедают в три часа. «Может, удастся купить пирог у уличного торговца, чтобы заморить червячка», – думала я, подстраиваясь под шаг Джейми.

Магазин Эндрю Белла, к счастью, оказался на месте. Дверь была закрыта от сквозняков, но мы позвонили в колокольчик и вошли. Средних лет мужчина в рубахе с закатанными рукавами и фартуке поднял на нас взгляд от корзинки с обломками металла, которые перебирал.

– Добрый день, сэр, мадам, – доброжелательно сказал он, и я сразу поняла, что он не шотландец. Или, по меньшей мере, рожден не в Шотландии: в его голосе проскальзывал протяжный английский акцент выходца южных колоний Америки. Джейми тоже услышал его и улыбнулся.

– Мистер Ричард Белл? – спросил он.

– Это я, – удивленно отозвался мужчина.

– Джеймс Фрэзер, к вашим услугам, – вежливо сказал Джейми и поклонился. – А это моя жена Клэр.

– К вашим услугам, сэр, – не менее вежливо поклонился в ответ озадаченный Белл.

Джейми достал из кармана пачку писем, перевязанную розовой лентой.

– Я привез вам известия от вашей жены и дочерей, – без экивоков сказал он, передавая пачку Беллу. – Если нужно, могу отправить вас домой.