Чужестранка. Книги 1-14

– Солдаты! – выдохнула девушка, схватив его за руку. – На улицах солдаты. И всадники. Говорят, идет армия Хау! Они уже недалеко от Филадельфии!

* * *Армии Хау и Вашингтона встретились 11 сентября у ручья Брендивайн-Крик. Войска Вашингтона отступили, а несколько дней спустя собрались с силами и организовали оборону. Чудовищная гроза, начавшаяся в разгар сражения, остановила военные действия и позволила Континентальной армии отступить к Ридин-Фернис, оставив часть войск у Паоли под командованием генерала Энтони Уэйна.

Один из командиров Хау, генерал-майор лорд Чарльз Грей, дальний родственник лорда Джона Грея, ночью напал на расположившихся в Паоли американцев. По его приказу солдаты сняли кремневые замки с мушкетов, чтобы случайный выстрел их не выдал, и пользовались в бою штыками. Некоторые американские солдаты были заколоты прямо во сне, их палатки сожжены, а сотня – или около того – человек взяты в плен, и Хау 21 сентября с триумфом вошел в Филадельфию.

Грей с порога дома миссис Вудкок наблюдал, как красные мундиры, полк за полком, маршируют под барабанный бой. Дотти опасалась, что вынужденные бежать повстанцы подожгут дома или убьют английских военнопленных.

– Вздор. Они английские повстанцы, а не дикари, – сказал на это Грей.

Но все же надел мундир, взял меч, навесил на пояс два пистолета и сутки просидел у двери дома миссис Вудкок. Даже ночью он зажег фонарь и остался на посту, только время от времени обращался к знакомым офицерам, проходившим мимо, чтобы узнать новости.

На следующий день он вернулся в дом, который снимал. Ставни домов, мимо которых он шел, были закрыты. Филадельфию – и ее пригород – не обрадовал приход англичан. И все же оккупация прошла мирно – насколько это возможно для военной кампании. При приближении Хау Конгресс и многие наиболее видные повстанцы, включая доктора Раша, сбежали.

Перси Бошан тоже исчез.

Глава 72. День всех святых

20 октября 1980 года, Лаллиброх

Брианна прижала письмо к лицу и глубоко вздохнула. Бумага слабо пахла дымом. Брианна была уверена, что это лишь плод ее воображения, – все-таки времени прошло много. Наверняка ей просто кажется – она знала, чем пахнет в тавернах: дымом очага, жарящимся мясом, табаком и сладковатым ароматом пива.

Нюхать письма на глазах у Роджера она считала глупым и потому делала так, только когда перечитывала их в одиночестве. Это письмо они открыли прошлым вечером и несколько раз вместе прочитали и обсудили, но сейчас она снова достала его, чтобы подержать в руках и хоть немного побыть наедине с родителями.

Быть может, оно и в самом деле пахнет дымом – она не раз замечала, что запахи запоминаются не так, как зрительные впечатления.