Чужестранка. Книги 1-14

Невыносимо хотелось снять плащ, но я боялась пошевелиться и привлечь внимание Уильяма к себе – а тем самым и к Джейми.

Джейми вел себя тихо, словно кролик под кустом. Его плечи окаменели под влажной, темной тканью мундира, руки сжимали руку генерала, живыми казались лишь рыжие волосы, в которых плясали отблески света."

"– Я все сделаю, как ты просишь, Шими Макшими. Доверь мне свою просьбу, я донесу ее, – еле слышно произнес он.

Рядом со мной кто-то громко всхлипнул. Я скосила глаза в ту сторону и увидела маленькую женщину, изящную, словно фарфоровая куколка. В ее глазах мерцали непролитые слезы; она отвернулась, чтобы скрыть их, увидела меня и попыталась улыбнуться дрожащими губами.

– Я так рада, что ваш муж пришел, мадам, – шепнула она мне с немецким акцентом. – Это… это его успокоит, наверное. Хорошо, что нашего дорогого друга утешит родственник.

«Двое родственников», – подумала я, прикусив язык и усилием воли не глядя на Уильяма. Уильям может узнать меня и попытаться подойти и поговорить. Будет просто ужасно, если это произойдет.

Баронесса – ибо это могла быть только жена Ридизеля – немного покачивалась. Впрочем, мне могло почудиться из-за колышущегося света и плотно стоящих вокруг тел. Я коснулась ее руки и прошептала:

– Мне трудно дышать. Пойдемте со мной.

Доктора принялись проталкиваться к умирающему генералу с целеустремленностью стервятников. Саймон Фрэзер громко застонал, и шепот на гэльском прервался.

– Дайте свечу! – резко сказал один из докторов.

Баронесса зажмурилась и сглотнула. Я взяла ее за руку и быстро повела наружу.

* * *Вскоре вышли понурые мужчины. Разгорелся спор. Он велся на пониженных тонах, в знак уважения к мертвому, но все равно был жарким. Джейми в шляпе с опущенными полями держался в стороне, однако один из офицеров то и дело обращался к нему, требуя высказать мнение.

Лейтенант Уильям Рэнсом, также известный как лорд Элсмир, тоже молчал – из-за относительно низкого ранга. Он не вступал в спор – настолько сильно его потрясла смерть генерала. Конечно, ему доводилось видеть смерть близких людей, однако смерть на поле боя, какой бы ужасной она ни была, не то же самое, что смерть друга. А Саймон Фрэзер приходился юному Уильяму не только командиром, но и другом.

Наблюдая за Уильямом, я почти не прислушивалась к спору, причиной которого стало желание некоторых офицеров немедленно похоронить генерала Фрэзера. На докторов, которые вышли из дома и теперь негромко переговаривались друг с другом, я тоже не обращала внимания. Краем глаза я заметила, как один из них достал из кармана и вручил другому скрученные табачные листья, а потом отмахнулся от благодарностей. Зато его слова резко привели меня в чувство.

– Увидимся позже, доктор Роулингс.