Чужестранка. Книги 1-14

 – Джейми… ты взял это не с… э-э… тела, правда? – Брать у погибших врагов оружие, обмундирование и одежду было не мародерством, а неприятной необходимостью. И все же…

Он покачал головой, продолжая рыться в мешке.

– Нет, нашел у маленького ручья. Кто-то уронил, убегая.

Наверняка уронивший станет сожалеть о потере столь ценного спутника. Я открыла наугад выбранную страницу и, прищурившись, вгляделась в мелкие буквы.

– Саксоночка…

– Хм-м? – Я подняла на него взгляд. Джейми смотрел на меня со смесью сочувствия и удивления.

– Тебе нужны очки? Я не знал.

– Чушь! Я вижу отлично, – возразила я, хотя сердце екнуло.

– Да ну? – Он подошел ко мне, взял книгу, раскрыл на середине и поднес к моему лицу. – Читай.

Я отклонилась назад, и он придвинул книгу ближе.

– Не делай так! Думаешь, я смогу читать с такого близкого расстояния?

– Тогда сиди спокойно. А теперь ты четко видишь буквы? – сказал он и отодвинул книгу дальше.

– Нет. Дальше. Дальше. Черт побери, еще дальше!

Наконец я была вынуждена признать, что могу прочесть буквы лишь с расстояния восемнадцати дюймов.

– Просто шрифт такой! – огорченно сказала я. Разумеется, я знала, что мое зрение уже не такое острое, как раньше. Но все равно расстроилась, слишком внезапно получив доказательство того, что слепа почти как летучая мышь, пусть до крота мне еще далеко.

– Шрифт Кезлон, двенадцать пунктов[660], – наметанным глазом оценив текст, сообщил Джейми и добавил критически: – Расстояние между строчками ужасное, и все равно… – Он закрыл книгу, посмотрел на меня, выгнув бровь, и тихо сказал: – Тебе нужны очки, a nighean.

Я хмыкнула. Потом вдруг взяла книгу, раскрыла ее и передала ему.

– Может, прочтешь?

Удивившись и слегка обеспокоившись, Джейми посмотрел на страницу. Немного отодвинул ее от себя. Затем еще немного. Я наблюдала за ним, испытывая точно такое же смешанное чувство удивления и сочувствия. Джейми отодвинул книгу почти на всю длину руки и прочитал: «Такова и жизнь писателя, она посвящена не столько сочинению, сколько борьбе и его испытанию ею – так же, как и у любого другого сражающегося: они оба во многом зависят не от ума, а от способности сопротивляться».

Он закрыл книгу и посмотрел на меня. Уголки его губ опустились.

– Что ж, я хотя бы до сих пор могу стрелять.

– А я могу по запаху отличить одну траву от другой, – сказала я и засмеялась. – Все не так уж и плохо. Тем более что вряд ли в Филадельфии кто-нибудь делает очки.

– Да уж. Но когда мы приедем в Эдинбург, я найду такого человека. Куплю тебе очки в черепаховой оправе на каждый день и в золотой – для воскресенья.

– Чтобы я читала в них Библию? – уточнила я."

"– Да нет, просто для красоты.