Чужестранка. Книги 1-14

Этого хватило, чтобы разглядеть лицо Джейми, когда он повернулся ко мне. Оно было мрачным, губы решительно сжаты.

– Нет, я собирался пойти с тобой. – Он внезапно улыбнулся, и я схватила его за руку. – Ты ведь не думала, что я оставлю тебя бродить по необжитым землям с горсткой больных недоумков? Даже если для этого мне придется сесть в лодку, – с отвращением добавил Джейми.

Я невольно рассмеялась.

– Не очень-то вежливо так говорить. Впрочем, в случае миссис Рэйвен это отчасти верно. Кстати, ты не видел ее?

Он покачал головой. Шнурок на волосах ослаб, и ветер растрепал длинные пряди волос. Джейми сунул шнурок в зубы, собрал волосы и заново перевязал их.

Кто-то внизу удивленно вскрикнул, и мы повернулись посмотреть. Холм Независимости был в огне.

* * *– Огонь! Огонь!

Люди, и без того взволнованные и подавленные, вспугнутыми перепелками бросились из казармы наружу. Огни были уже у вершины холма Независимости, где генерал Фермо и его люди организовали заставу. Огненный язык взмывал вверх и колыхался, словно пламя свечи. Порыв ветра сгладил его, и пламя на миг приугасло, словно кто-то выключил газ, а потом полыхнуло, осветив холм. На фоне огня виднелись крошечные черные фигурки – сотни людей разбирали палатки и паковали вещи.

– Горит застава Фермо, – пробормотал стоящий рядом солдат.

– Да. И если даже мы видим их отход, то разведчики Бергойна тем более, – мрачно ответил Джейми.

С этого момента наш отход превратился в паническое бегство.

Сегодня окончательно развеялись мои сомнения в существовании телепатии. Постоянно возникавшие слухи терзали натянутые нервы, а ведь солдаты и без того были на взводе из-за выжидательной тактики Сент-Клера. Когда пламя охватило холм Независимости, все подумали, что «красные мундиры» и индейцы вот-вот на нас нападут, – и не пришлось никому ничего объяснять. Паника распростерла свои черные крылья над фортом, и суматоха на берегу буквально на наших глазах превратилась в хаос.

– Идем, – сказал Джейми.

Я побежала вниз по узким ступенькам. Несколько деревянных домов горели – их подожгли специально, чтобы военное оборудование не попало в руки врагу, – и на фоне огня разворачивались сцены из ада. Женщины тащили полуодетых детей, вопящих и цепляющихся за покрывала; мужчины выбрасывали из окон мебель."

"Сверкнула молния, и в форте стало светло, как днем. Раздавшиеся со всех сторон крики поглотил раскат грома. Многие предсказуемо решили, что на нас вот-вот обрушится гнев Божий, хотя грозы, подобные этой, иной раз подолгу бушевали над фортом. Люди не столь религиозные боялись еще сильнее – потому что отход ополчения теперь был виден англичанам на Неприступном. В общем, ничего хорошего ждать не приходилось.