Чужестранка. Книги 1-14

У палатки генерала, к которому Уильям пришел отчитаться, громоздилась куча пустых бутылок из-под вина. Поскольку генерал не слыл горьким пьяницей, Уильям счел это проявлением широты души и любовью к дружеским посиделкам. Неплохое качество для командира.

Зевающий слуга собирал в банку обломки свинцовых пломб – по-видимому, их потом переплавят в пули. Он сонно посмотрел на Уильяма.

– Явился с докладом для генерала Бергойна, – расправив плечи, сказал Уильям.

Слуга неспешно смерил его взглядом, с ленивым любопытством задержавшись на лице. Уильям засомневался – тщательно ли он побрился сегодня утром?

– Генерал вчера ужинал с бригадиром и полковником Сент-Леджером, – наконец сказал слуга и негромко рыгнул. – Приходи днем. – Он медленно поднялся, морщась, будто движения вызывали у него головную боль, и махнул рукой. – Если что, походная кухня там.

Глава 44. Друзья

22 июня 1777 года, форт Тикондерога

К немалому моему удивлению, капитан Стеббингс сидел. Бледный, словно полотно, в поту и покачивающийся, словно маятник, – но сидел. Дик квохтал над ним, как несушка над единственным птенцом.

– Вижу, вам лучше, капитан. Вскоре начнете вставать, – улыбнулась я ему.

– Уже… вставал. Думал, помру, – прохрипел он.

– Что?

– Он ходить! С моей рукой, но ходить, да! – заверил меня Дик, одновременно гордясь и тревожась.

Стоя на коленях, я слушала дыхание и пульс Стеббингса через деревянный стетоскоп, который сделал для меня Джейми. Сердце стучало, словно мотор восьмицилиндрового гоночного автомобиля, дышал он с присвистом и клокотанием, однако ничего криминального я не обнаружила.

– Поздравляю, капитан Стеббингс! – опустив стетоскоп и улыбнувшись, сказала я ему. Выглядел он по-прежнему ужасно, но дыхание мало-помалу выравнивалось. – Скорее всего, сегодня вы не умрете. Только скажите, чем вызван этот приступ активности?

– Мой… боцман, – выдавил он и раскашлялся.

– Джо Ормистон, – пояснил Дик. – Его нога вонять. Капитан ходить видеть его.

– Ормистон, значит. Его нога воняет?

Я насторожилась. Плохо, когда рана в подобном месте начинает пахнуть так, что привлекает внимание других людей. Я встала, собираясь выйти, но Стеббингс ухватил меня за юбку и, тяжело дыша, прихрипел:

– Позаботьтесь о нем. – Он обнажил в ухмылке пожелтевшие зубы и добавил: – Это приказ, мадам.

– Ладно, ладно, кэп, – раздраженно сказала я и направилась в здание, где лежали большинство больных и раненых.

– Миссис Фрэзер! Случилось что-то? – крикнула высокая худощавая брюнетка с порога лавки интенданта, мимо которой я прошла. Миссис Рэйвен. Ее волосы постоянно выбивались из-под чепца.

– Пока не знаю, дело может оказаться серьезным, – не останавливаясь, коротко ответила я.

– О! – воскликнула она, едва не выпалив «замечательно!».