Чужестранка. Книги 1-14

Было больно, но хватка на горле ослабла. Вывернувшись, Уильям откатился в сторону и вскочил.

Огонь в очаге погас, и комнату озарял лишь слабый отсвет тлеющих углей. В углу кто-то боролся, крики доносились именно оттуда.

Джонсон выдернул топор из пола, тускло блеснуло лезвие. Уильям пригнулся и крепко схватил его за запястье. Топорище больно ударило по колену, и Уильям начал падать, увлекая за собой противника, а упав, ощутил жар и увидел мерцание искр. Очаг! Он зачерпнул горсть углей и, не обращая внимания на жгучую боль в руке, швырнул их в лицо Джонсону. Тот несколько раз коротко ахнул, словно ему не хватало сил вздохнуть и закричать; услышав, что Уильям поднялся, вслепую отмахнулся топором.

Уильям вырвал топорище и, ухватив его обеими руками, замахнулся. Лезвие вошло в голову Джонсона с глухим стуком, словно в тыкву. От удара заболели руки, и, выпустив топор, Уильям шагнул назад.

Рот был полон желчи и слюны, и Уильям утерся рукавом. Он дышал тяжело и часто, легкие работали словно кузнечные мехи, но он никак не мог вздохнуть глубоко.

Джонсон шел на него, шатаясь и вытянув руки вперед; топор так и торчал у него в голове, и топорище ходило туда-сюда, словно усик у насекомого. Уильям, не в силах закричать, в ужасе попятился и почувствовал пальцами влажное пятно на штанах. Он посмотрел вниз, ожидая худшего, однако это оказалась кровь. Бедро ожгло болью. Выругавшись, Уильям схватился за пояс. Он ухитрился ранить себя своим же кинжалом; слава богу, тот все еще был на месте. Джонсон наступал, подвывая и нащупывая рукой рукоять топора, и Уильям выхватил кинжал.

Топор вышел; кровь потекла по голове Джонсона, забрызгала лицо, руки и грудь Уильяма. Джонсон с трудом замахнулся, однако двигался он медленно и неуклюже. Уильям уклонился; к нему вернулось самообладание. Он крепче сжал рукоять кинжала и задумался, куда ударить. Джонсон свободной рукой пытался стереть с глаз кровь, но лишь размазывал ее.

– Уильям!

Удивившись, он оглянулся и чуть было не попал под удар топора.

– Заткнись, я занят!

– Да уж, вижу, как ты занят. Сейчас помогу, – ответил Денни Хантер.

Бледный и тоже дрожащий, доктор шагнул вперед и внезапно вырвал топор из руки Джонсона.

– Спасибо, – сказал Уильям.

Шагнув вперед, он всадил кинжал меж ребер Джонсона, прямо в сердце. От боли глаза Джонсона широко распахнулись – серо-голубые, с золотистыми и желтыми искорками у зрачка. Таких красивых глаз Уильям еще не видел и завороженно замер. В чувство его привела стекающая по руке кровь.

Он выдернул кинжал и отошел, дав телу упасть. Уильяма трясло, он чуть не наделал в штаны и машинально направился к выходу. Денни что-то сказал ему вслед.

Уже в отхожем месте он понял, что доктор сказал: «Тебе не нужно было этого делать».