Чужестранка. Книги 1-14

Один из квакеров взялся отыскать наших родственников, и его поиски увенчались успехом – нашелся кузен из Шотландии, тогда живший в Лондоне. Джон Хантер, благослови его Господь. Он известный доктор, а его брат – акушер самой королевы! – Невзирая на то что мисс Хантер была поборницей равноправия, в ее голосе прозвучало благоговение.

Уильям вежливо кивнул.

Рэйчел продолжила:

– Он справился о Денни и, услышав хорошие отзывы, устроил так, чтобы Денни переехал в Филадельфию, поселился в семье квакеров и поступил в медицинский колледж. А после даже пригласил Денни в Лондон обучаться у него!

– Действительно редкостное везение, – согласился Уильям. – А что было с тобой?

– Меня приняла одна женщина из деревни. – Рэйчел ответила непринужденно, но Уильям не обманулся ее показной беззаботностью. – Впрочем, когда Дензил вернулся, я переехала сюда и собираюсь вести дом, пока брат не женится.

Опустив взгляд, она пропускала складки полотенца между пальцами. В свете очага ее темные кудри отсвечивали бронзой.

– Та женщина… она была хорошей. Я научилась вести хозяйство, готовить и шить… Вряд ли ты поймешь, что значит быть выгнанным с собрания.

– Наверное, то же самое, что быть уволенным из полка. Позорно и мучительно.

Ее глаза на миг прищурились, но Уильям не шутил.

– Собрание квакеров – не просто братство верующих. Это… общность мыслей, чувств… в некотором смысле, большая семья. Каково девушке лишиться семьи?

– И когда тебя оттуда выгоняют… Да, понимаю, – тихо произнес он.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом дождя за окном.

– Ты говорил, твоя мать тоже умерла, – промолвила Рэйчел, участливо глядя на него темными глазами. – А отец жив?

Уильям покачал головой.

– Мой отец тоже умер в день моего рождения.

Рэйчел заморгала от неожиданности.

– Это правда. Он был на пятьдесят лет старше моей матери. Когда он услышал, что она умерла ро… родами, его хва… хватил удар. – Уильям рассердился – он почти перестал заикаться, и вот опять. Однако Рэйчел не обратила на это внимания.

– Значит, ты тоже сирота. Сочувствую.

Он пожал плечами, испытывая неловкость.

– И все-таки родители у меня были. Сестра моей матери заменила мне мать. Она тоже уже умерла. А ее мужа я всегда считал своим отцом, хотя он не родной мне по крови. – Уильяму пришло на ум, что опасно так много рассказывать о себе. Он откашлялся и перевел разговор на менее личную тему: – А как твой брат собирался… э-э… претворить в жизнь свои намерения?

Рэйчел вздохнула.

– Этот дом принадлежал кузену нашей матери, бездетному вдовцу. Он завещал дом Дензилу. Когда нас выгнали с собрания, он заявил, что изменит завещание, однако заболел болотной лихорадкой и умер прежде, чем исполнил свое намерение.