Чужестранка. Книги 1-14

«Что они делают? Что происходит? Я умираю? Я умираю, как английский солдат? Почему он… английский солдат…» Рассудок уцепился за последний вопрос и принялся изучать его. «Английский солдат» – кто это сказал? Мюррей? Во время их ночного разговора… Что же он сказал?.. «А у английских солдат разве не так? Ты ведь не хочешь умереть как трус?»

– Я вовсе не собираюсь умирать, – пробормотал Уияльм, но разум не принял это во внимание, продолжая свою маленькую мистерию. Что Мюррей хотел сказать? Он сказал это просто так или с умыслом, распознав в Уильяме английского солдата? Сомнительно. А что он тогда ему ответил?..

Из-за горизонта поднималось солнце, и Уильям отвернулся от его ярких лучей, сосредоточившись на воспоминаниях.

«У нас все так же, то есть я имею в виду надежду умереть достойно». Проклятье, он ответил как английский солдат.

Сейчас его не заботило, умрет он достойно или как пес… Кстати, где… а, вот. Ролло, поскуливая, принюхивался к его руке, затем принялся лизать рану. Ощущения были странными: болезненными и вместе с тем приятными, и Уильям не стал отгонять пса.

Что… ах да, он просто ответил, не обратив внимания на слова Мюррея. Но вдруг Мюррей и в самом деле знал, кто он такой? Тревожная мысль. Следил ли за ним Мюррей до того, как он въехал в болота? Может, он видел, как Уильям разговаривал с владельцем фермы, находящейся недалеко от болота, и решил перехватить его при первом же удобном случае. Если это правда… Лгал ли Мюррей, когда говорил о Генри Вашингтоне и Дизмэле?..

Коренастый индеец сел рядом, прогнав пса. Уильям с трудом сдерживался, чтобы не задать какой-нибудь из вопросов, теснившихся у него в голове.

– Почему тебя называют Росомахой? – вместо этого поинтересовался он сквозь пелену боли.

Индеец усмехнулся и распахнул рубаху, показывая исполосованную шрамами шею и грудь.

– Я убил росомаху. Руками. Теперь она мой духовный зверь. У тебя есть такой?

– Нет.

Индеец укоризненно посмотрел на него."

"– Он тебе обязательно нужен. С его помощью ты сможешь выжить. Выбери себе зверя, одного, только сильного.

Пребывая в спутанном сознании, Уильям послушно принялся перебирать животных: свинья, змея, олень, пума… нет, слишком вонючая.

– Медведь, – уверенно сказал он. – Ведь нет зверя сильнее, чем медведь?

– Медведь, – повторил индеец и кивнул. – Хорошо.

Он ножом надрезал рукав Уильяма, чтобы тот не давил на отекшую руку. Внезапно его омыло солнечным светом; лезвие ножа полыхнуло серебром. Росомаха посмотрел на Уильяма и рассмеялся.

– У тебя рыжая борода, Медвежонок, ты это знаешь?

– Знаю, – сказал Уильям и зажмурился от бьющих в лицо солнечных лучей.

* * *Росомаха хотел освежевать пуму, но Мюррей, встревоженный состоянием Уильяма, не собирался ждать.