Чужестранка. Книги 1-14

 – Я не убила канонира? Ты уверен?

Его губы растянулись, изобразив нечто похожее на улыбку, правда, довольно мрачную.

– Уверен. Я убил его, a nighean.

– Ты… Ох! – Я пристально взглянула на него, шмыгнув носом. – Ты ведь говоришь это не для того, чтобы меня успокоить?

– Нет. – Улыбка исчезла. – Я тоже не хотел его убивать. Только выбора не было. – Он указательным пальцем заправил прядь волос мне за ухо. – Не тревожься, саксоночка. Я справлюсь.

Я снова заплакала, но теперь от всего сердца. Я рыдала от боли и горя и, конечно, от страха. Но мучилась и печалилась я о Джейми и том человеке, которого он убил потому, что другого выбора не было. И это все меняло.

Немного погодя буря в моей душе улеглась, оставив меня обессиленной, но исцеленной. Гудящее чувство отрешенности ушло. Джейми развернулся на скамье и теперь сидел, прислонившись спиной к столу и держа меня на коленях. Так мы и застыли в мирной тишине, наблюдая за свечением угасающих угольков в очаге камбуза и за струйками пара над котелком с горячей водой. Я вяло думала, что надо бы прямо сейчас поставить на огонь еду, к утру сварится, и бросила взгляд на клетки: куры там уже устроились спать, и лишь иногда раздавалось редкое кудахтанье, когда какая-нибудь из птиц вздрагивала от того, что ей там виделось в ее курином сне.

Нет, сегодня я не смогу заставить себя убить курицу. Команде придется довольствоваться тем, что попадется под руку утром.

Джейми тоже обратил внимание на кур, но подумал о другом.

– Ты вспомнила кур миссис Баг? – произнес он с печальным юмором. – Малыша Джема и Роджера Мака?

– О боже! Бедная миссис Баг!

Когда Джему было лет пять, ему поручили каждый день пересчитывать кур, чтобы знать наверняка, что они все вернулись в курятник на ночь. После чего, конечно же, дверь нужно было запереть от лис, барсуков и других хищников – любителей курятины. Только вот Джем не запер. Всего лишь раз, но этого оказалось достаточно. В курятник залезла лиса и устроила кровавую бойню.

Полная чушь, что человек – единственное существо, которое убивает ради удовольствия. Возможно, все семейство псовых научилось этому от людей: лисы, волки и, теоретически, домашние собаки тоже. Стены курятника были буквально покрыты кровью и перьями.

– О, мои детки! – причитала миссис Баг, а слезы, как бусины, скатывались по ее щекам. – О, мои бедные детишки!

Джем, которого позвали на кухню, не смел поднять глаза.

– Мне жаль, – уставившись в пол, шептал он. – Мне правда жаль.

– Так и должно быть, – сказал ему Роджер. – Только сожаление тут не поможет, ведь так?

Джемми молча покачал головой, и глаза его наполнились слезами.

Роджер грозно откашлялся.

– Значит, так.