Чужестранка. Книги 1-14

Или вы утверждаете, что вы американцы?

Он хитро усмехнулся: ведь если корабль признают судном мятежников, то капитан может запросто взять его в качестве трофея вместе с командой и всем грузом.

Среди людей на палубе пробежал ропот, и я видела, как многие матросы поглядывают на кофель-нагели[622] вдоль поручней. Стеббингс тоже это заметил и крикнул, чтобы с катера на борт прислали еще четверых солдат. Вооруженных.

«Шестнадцать минус шесть, да минус четыре – это шесть», – подумала я и придвинулась чуть ближе к поручням, чтобы взглянуть на привязанный канатом к «Чирку» куттер, который покачивался на волнах чуть ниже. «Это если в число шестнадцати не входит капитан Стеббингс. А если входит…»

Один человек находился у руля, причем это было не колесо, а похожее на палку устройство, торчащее из палубы. Еще двое на носу занимали свои места возле орудия – длинной пушки, направленной в сторону «Чирка». Где остальные? Двое на палубе. Другие, наверное, где-то внизу."

"Позади меня капитан Робертс все еще спорил со Стеббингсом, но команда куттера уже вытаскивала на палубу бочки и свертки, требуя веревку, чтобы спустить все это вниз, на свой корабль. Обернувшись, я увидела, что Стеббингс прохаживается вдоль ряда матросов, указывая идущим за ним четырем крепким парням на тех, кого выбрал. Их тут же выдергивали из шеренги и связывали одной веревкой, которая тянулась от лодыжки к лодыжке. Отобрали уже троих, и среди них Джона Смита, который побледнел и напрягся. При виде него мое сердце подпрыгнуло, а затем почти остановилось, когда Стеббингс подошел к Йену, который бесстрастно смотрел на него сверху вниз.

– Вполне, вполне, – одобрил Стеббингс. – Похоже, строптивый сукин сын, но мы живо выбьем из тебя дурь. Взять его!

Я увидела, как Йен сжал кулаки, и мускулы на его предплечьях напряглись, но вербовщики были вооружены, а двое из них вытащили пистолеты, и он шагнул вперед с таким злым взглядом, что мудрый человек поостерегся бы. Но я уже заметила, что капитан Стеббингс мудрым не был.

Отобрав еще двоих, Стеббингс остановился возле Джейми, осматривая его с головы до ног. Лицо Джейми ничего не выражало и было зеленоватым, поскольку по-прежнему дул сильный ветер, и стоящий на якоре корабль тяжело вздымался и опускался на волнах, накреняясь так, что укачало бы и более крепкого моряка, чем Джейми.

– Отличный верзила, сэр, – одобрил один из вербовщиков.

– Немного староват, – усомнился Стеббингс. – И мне не слишком нравится выражение его лица.

– А мне плевать, что выражает ваше, – любезно произнес Джейми. Он расправил плечи, выпрямился и свысока посмотрел на Стеббингса. – Если бы из-за вашего поведения я уже не считал вас отъявленным трусом, сэр, то по маленькой глупой мордашке сразу бы догадался, что вы жополиз и тупой фат.