Чужестранка. Книги 1-14

Он выбросил эту мысль из головы и накрепко закрыл дверь, решив, что обязательно купит новые петли и висячий замок, когда в следующий раз будет проезжать мимо магазина «Для фермы и дома».

Действительно ли Мэнди кого-то видела? И если да, был ли это тот же бродяга, что напугал Джема? От мысли о том, что кто-то околачивается поблизости, подглядывая за его семьей, в груди Роджера как будто сжалось что-то твердое и черное, похожее на остроконечную железную пружину. Он задержался на миг, внимательно осматривая дом и окрестности и пытаясь найти следы незваного гостя. Все места, где мог бы укрыться человек. Он уже обыскал сарай и другие надворные постройки.

Пещера Серого Берета? От этой мысли Роджера бросило в холод, к тому же он вспомнил, как Джем стоял прямо перед пастью пещеры. «Ничего, скоро все выясню», – хмуро подумал Роджер и, бросив последний взгляд на Энни Макдональд и Мэнди, мирно развешивающих выстиранное белье внизу, во дворе, спустился с холма.

Весь день Роджер продолжал прислушиваться. До него доносились отзвуки оленьего рева, от которого ему все еще было не по себе, а один раз он даже увидел вдалеке небольшую группу олених, но, к счастью, не встретил ни одного озабоченного самца. Как и ни одного притаившегося бродяги.

Потребовалось некоторое время, прежде чем Роджер нашел вход в пещеру, хотя был там только вчера. Он хорошенько пошумел, приближаясь, но остановился снаружи и крикнул на всякий случай:

– Привет, пещера!

Ответа не было.

Роджер подошел ко входу сбоку, отодвигая предплечьем покров дрока, на случай, если вдруг бродяга окажется внутри, но, как только влажное дыхание пещеры коснулось его лица, он сразу понял, что там никого нет.

Тем не менее он просунул в отверстие голову, а затем спустился вниз. Пещера была довольно сухой для горной местности, что объясняло не все, но многое. Однако холодной, как могила. Неудивительно, что горцы славились выносливостью: все, кто не обладал этим качеством, наверняка в считаные дни погибли бы от голода или воспаления легких.

Несмотря на холод, он с минуту постоял в пещере, представляя своего тестя. «Здесь пусто и стыло, но на удивление спокойно», – подумалось Роджеру. И никакого предчувствия беды. На самом деле он ощущал… что ему здесь рады, и от этого ощущения волоски на руках встали дыбом.

– Дай бог, чтобы они были в безопасности, – тихо произнес он, опершись рукой на скалу у входа. Затем выбрался наружу в благословенное солнечное тепло.

Странное ощущение радушного приема и того, что его здесь признали за своего, осталось с Роджером.

– Ну, и что теперь, athair-céile?[620] – полушутя спросил он вслух. – Куда мне еще посмотреть?

Еще только произнося эти слова, Роджер понял, что уже смотрит.