Чужестранка. Книги 1-14

 – Обычно мы идем на риск только в самом крайнем случае: когда есть, к примеру, раковая опухоль или врожденные пороки развития, мешающие нормальной членораздельной речи, или профессиональная необходимость. Скажем, известный певец с узелковым утолщением. В этом случае желание восстановить голос может стать достаточной мотивацией для того, чтобы пойти на рискованную операцию, хотя тогда риск оставить человека немым на всю жизнь практически отсутствует. В вашем же случае…

Нажав двумя пальцами на горло, Роджер стал издавать гортанный звук, чувствуя обнадеживающую вибрацию. Нет. Он слишком хорошо знает, что такое быть немым. Тогда он был уверен, что больше не заговорит, не говоря уже о том, чтобы запеть. От этого воспоминания его бросило в пот. Никогда не поговорить с детьми, с Бри? Нет, он не станет так рисковать."

"Доктор Уизерспун скользнул любопытным взглядом по его горлу, но ничего не сказал. Маклауд, возможно, не будет настолько тактичен.

«Ибо Господь, кого любит, того наказывает»[619]. Уизерспун, надо отдать ему должное, не упомянул об этом во время их беседы. Тем не менее это была цитата недели у группы, изучающей Библию. Напечатанная на их листовке, она красовалась у пастора на столе. А в состоянии чрезвычайно обостренной восприимчивости, в котором пребывал тогда Роджер, все расценивалось как намек.

– Что ж, если это то, что у Тебя на уме, я ценю комплимент, – сказал он вслух. – И все же не стану возражать, если хотя бы на этой неделе не попаду в ряды твоих любимчиков.

Последние слова были сказаны не всерьез, но в них, без сомнения, чувствовался гнев. Неужели придется еще раз что-то доказывать самому себе? При мысли об этом внутри все переворачивалось. В последний раз ему пришлось пожертвовать ради этого своим телом. И как сделать это снова? Теперь духовно и в современном скользком, не столь прямолинейном мире? Ведь он хотел этого, правда?

– Ты сам спросил. С каких это пор слово «да» перестало быть для тебя ответом? Неужели я что-то упустила?

Бри так и думала. Сейчас он вспомнил, до какого накала разгорелась их ссора, и покраснел от стыда.

– У тебя ведь было призвание… То есть, я так думала, – поправилась она. – Может, протестанты называют его как-то по-другому, но ведь это оно, так ведь? Ты сказал, что Господь говорил с тобой.

Ее глаза с решимостью впивались в него, непреклонные и такие проницательные, что он хотел отвернуться, но не сделал этого.

– Думаешь, Господь может передумать? – более спокойно спросила Бри и, коснувшись его руки, сжала ее, будто тисками. – Или ты думаешь, что ошибался?

– Нет, – не раздумывая, ответил Роджер. – Нет. Когда происходит что-либо подобное… То есть когда это на самом деле произошло, я нисколько не сомневался.

– А теперь?

– Ты говоришь, как твоя мать.