Чужестранка. Книги 1-14

Если дети решили устроить пикник, значит, они на улице и, хотя могут быть где угодно в пределах полумили от дома – дальше Мэнди уйти не сможет, – скорее всего, просто сидят неподалеку и едят печенье.

Стоял прекрасный осенний день, и Бри обрадовалась возможности выйти на свежий воздух, навстречу солнцу и ветру, даже несмотря на то, что нужно было отыскать маленьких разбойников. Носки подождут. И перекопка грядок тоже. И разговор с водопроводчиком о водонагревательной колонке в верхней ванной. И…

«Не имеет значения, сколько ты работаешь на ферме. Дел всегда больше, чем ты успеваешь выполнить. Удивляюсь, как еще само место не взвилось над моей головой и не поглотило меня, как кит Иону»."

"Она словно услышала полный сердитого смирения голос отца, столкнувшегося с очередной неожиданно возникшей работой по хозяйству. Улыбнувшись, Бри повернулась к нему и тут же застыла, осознав, что его здесь нет. Ее захлестнула тоска.

– Ох, па, – тихо сказала Бри и пошла дальше, замедлив шаг.

Она вдруг увидела в большом полуразрушенном доме не тяжкое бремя постоянных хлопот, а живой организм, Лаллиброх, частью которого были и до сих пор оставались те, с кем ее связывали кровные узы.

Фрэзеры и Мюрреи поливали потом, кровью и слезами эту землю и постройки, вплетая в них свои жизни. Дядя Йен, тетя Дженни… целый рой кузенов и кузин, которых она знала так недолго. Йен-младший. Все они давно умерли… Но, как ни странно, не исчезли.

– Нет, не исчезли, – произнесла вслух Бри, и на душе стало легче.

Бри дошла до задней калитки огорода, остановилась и посмотрела на холм, где стояла старинная башня, брох, которая и дала название поместью. На том же склоне расположилось кладбище; большинство надгробий так сильно обветшали, что надписи и даты почти стерлись и их было невозможно прочитать, да и сами камни почти скрылись под ползучим дроком и душистым ракитником. И посреди мазков серого, черно-зеленого и ярко-желтого виднелись два маленьких пятнышка – красное и синее.

Тропинка сильно заросла; плети ежевики цеплялись за джинсы Брианны. Подойдя ближе, она увидела, что дети на четвереньках следуют за цепочкой муравьев, которые, в свою очередь, ползут по дорожке из крошек печенья, выложенных так, чтобы провести муравьев через полосу препятствий из прутиков и камешков.

– Мама, смотри!

Джем едва взглянул на нее, увлеченный зрелищем. Он показал вниз, на вкопанную в грязь старую чайную чашку с водой. В ней барахтался черный комок из муравьев, которые соблазнились крошками.

– Джем! Это жестоко! Нельзя топить муравьев… если только они не в доме, – добавила Брианна, живо вспомнив недавнее нашествие насекомых в кладовке.

– Они не тонут, мам.