Чужестранка. Книги 1-14

Впрочем, недостаточно долгих, чтобы заставить его извиниться перед Недом-без-подбородка или капитаном Пикерингом.

– Подхалим! – пробормотал Уильям.

Вообще-то, альтернатива у него была. И чем дольше Уильям торчал здесь с комарами, тем привлекательнее она казалась.

Путь от штаба до таможенного поста был довольно долгим, особенно если проделывать его дважды в день, поэтому Уильяма определили на постой к некоему Калперу и его двум сестрам. Калперу это совсем не нравилось, и у него начинал дергаться левый глаз всякий раз, когда он видел Уильяма, но обе пожилые дамы души в нем не чаяли, и Вилли по мере возможности благодарил их за заботу, принося то конфискованную ветчину, то отрез батиста. Прошлым вечером он пришел с куском хорошего копченого бекона, когда мисс Эбигейл Калпер сообщила шепотом, что у него гость.

– Курит во дворе, – сказала она, наклонив голову в чепце в сторону дома. – Боюсь, сестра против того, чтобы в доме курили.

Уильям подумал, что кто-то из его друзей приехал составить ему компанию или, возможно, привез известие об официальном прощении, которое вернуло бы его из ссылки на Лонг-Айленде, но вместо этого увидел капитана Ричардсона. Тот с трубкой в руке медитативно наблюдал, как петух Калперов топчет курицу.

– Радости буколической жизни, – заметил капитан, когда растрепанный петух свалился наземь, вскочил, пошатываясь, и победно прокукарекал, в то время как курица отряхнулась, приводя в порядок перья, и продолжила клевать как ни в чем не бывало. – Тихо здесь, не правда ли?

– О, да, – ответил Уильям. – К вашим услугам, сэр.

На самом деле тихо там не было: мисс Бьюла Калпер держала полдюжины коз, которые день и ночь блеяли. Она утверждала, что они не дают ворам залезть в амбар. Внезапно одна из этих тварей заблеяла так громко и пронзительно, что капитан Ричардсон уронил кисет. Еще несколько коз присоединились к товарке и начали громко мекать, словно издеваясь.

Уильям наклонился и поднял кисет, сохраняя невозмутимое выражение лица, хотя сердце бешено колотилось. Вряд ли Ричардсон проделал весь долгий путь до Лонг-Айленда только для того, чтобы убить время.

– Иисусе, – пробормотал Ричардсон, бросив взгляд на коз, затем покачал головой и махнул рукой в сторону дороги: – Не прогуляетесь со мной, лейтенант?

Уильям охотно согласился.

– Я кое-что слышал о вашем нынешнем положении. – Ричардсон улыбнулся. – Если хотите, я поговорю с капитаном Пикерингом."

"– Весьма любезно с вашей стороны, сэр, – ответил Уильям, – но, боюсь, я не смогу извиниться за то, чего не делал.

Ричардсон пренебрежительно махнул трубкой.

– Пикеринг вспыльчив, но отходчив. Я позабочусь, чтобы он не держал на вас обиды.

– Благодарю вас, сэр.

«И что же тебе нужно взамен?» – подумал Уильям.