Чужестранка. Книги 1-14

Я беспокоюсь, когда вокруг много людей, и сразу отшатываюсь и начинаю отбиваться, если меня неожиданно хватают. Почему я сама этого не поняла?

Потому, что не хотела размышлять на подобные темы, вот почему. И сейчас не хочу. Ну что хорошего дадут мне такие мысли? Пусть все пройдет само по себе, если получится.

Впрочем, раны затягиваются, но после них остаются шрамы. Доказательства этого в буквальном смысле были у меня под носом, вернее, я прижималась к ним лицом.

Шрамы на спине Джейми посветлели, стали похожи на блеклую паутину, и только кое-где едва прощупывались, словно колючая проволока под кожей, когда мы занимались любовью. Я вспомнила, как когда-то Том Кристи язвительно о них отзывался, и сжала челюсти.

Я ласково коснулась спины Джейми, провела большим пальцем по бледной кривой полоске. Джейми дернулся во сне, я замерла, прижав ладонь к его спине.

«Что будет дальше?» – вдруг подумала я. С ним? Со мной? В ушах звучал язвительный голос Тома: «А с меня хватит войны. Удивляюсь, как она не надоела вашему мужу».

– С тебя точно хватит, – вполголоса пробормотала я. – Трус!

Том Кристи попал в тюрьму как якобит. Он действительно был якобитом, но не солдатом. Он поставлял продовольствие армии Чарльза Стюарта, рисковал своим здоровьем и положением – и все потерял, – но не жизнью или телом.

Тем не менее Джейми его уважал, а это что-то значило, ведь он прекрасно разбирался в людях. И я достаточно долго наблюдала за Роджером, чтобы понять, что путь священнослужителя совсем не легок, даже если кто-то думает иначе. Роджер тоже не был трусом. Интересно, как он найдет свой путь в будущем?

Я беспокойно повернулась в постели. Внизу на кухне готовили ужин: до меня доносился густой, насыщенный морем аромат жареных устриц, сдобренный запахом печеного картофеля и древесного дыма.

Джейми заворочался и перекатился на спину, но не проснулся. Время еще есть. Джейми что-то снилось; я видела, как его глаза двигаются под закрытыми веками, а губы сжимаются.

Тело тоже напряглось, внезапно словно окаменело рядом со мной, и я ошеломленно отодвинулась. Джейми негромко и гортанно застонал, и его тело с усилием выгнулось. Он издавал полузадушенные звуки, то ли стонал, то ли кричал во сне, я так и не поняла, но не стала ждать, чтобы выяснить.

– Джейми, проснись! – резко сказала я, но не прикоснулась к нему, зная, что Джейми лучше не трогать, когда ему снится дурной сон: пару раз он едва не сломал мне нос. – Проснись!

Джейми охнул, восстановил дыхание и открыл затуманенные глаза. Он явно не понимал, где он, и я заговорила с ним ласковее, повторяла его имя и уверяла, что все в порядке. Джейми заморгал, с трудом сглотнул, затем повернул голову и увидел меня.

– Клэр, – подсказала я, видя, что он пытается вспомнить мое имя.