Чужестранка. Книги 1-14

Глаза у него гораздо темнее моих и очень красивые, но другой формы: круглее. Брови… Были ли у дяди Лэмба брови такой же формы? Густые и тяжелые у переносицы, разлетающиеся от нее изящными арками?

Меня настолько поглотила эта головоломка, что я не услышала, что он сказал.

– Простите, не расслышала.

– Маленький мальчик, – повторил Бичем, кивнув на дверь, за которой скрылись дети. – Он кричал «Опля!», как французские бродячие артисты. У вашей семьи есть родственники или друзья во Франции?

Я ощутила запоздалую тревогу, волосы на руках встали дыбом от смутного беспокойства.

– Нет, – сказала я, пытаясь удержать на лице вежливо-недоуменное выражение. – Скорее всего, он просто от кого-то услышал это слово. В прошлом году небольшая труппа французских акробатов колесила по обеим Каролинам.

– А, наверное, так оно и есть. – Он подвинулся ближе, не сводя с меня темных сосредоточенных глаз. – А вы сами их видели?

– Нет. Мы с мужем… здесь не живем, – торопливо закончила я и чуть было не сказала, где мы жили, но не знала, что ему известно – если вообще известно! – об обстоятельствах Фергуса.

Бичем снова сел, поджав губы с легким разочарованием.

– Как жаль! Я подумал, что джентльмен, которого я ищу, мог бы входить в эту труппу. Хотя, скорее всего, вы вряд ли узнали бы имена артистов, даже если бы их видели, – подумав, добавил он.

– Вы кого-то ищете? Француза?

Я взяла миску с окровавленными зубами и стала их перебирать с деланым безразличием.

– Да, человека по имени Клодель. Он родился в Париже… в борделе, – уточнил Бичем слегка извиняющимся тоном – он ведь использовал при мне такое неприличное слово. – Сейчас ему, должно быть, чуть за сорок, возможно, сорок один или сорок два.

– Париж, – повторила я, прислушиваясь, не спускается ли по лестнице Марсали. – А с чего вы взяли, что сейчас он в Северной Каролине?

Бичем изящно пожал плечом.

– Вполне возможно, что его здесь нет. Я точно знаю лишь то, что лет тридцать назад его забрал из борделя шотландец, которого все описывали как мужчину весьма впечатляющей внешности: очень высокий, с роскошными рыжими волосами. А вот дальше мнения расходятся… – Он криво улыбнулся. – Чего только не говорили мне про Фрэзера! Он-де и виноторговец, и якобит, и лоялист, и предатель, и шпион, и аристократ, и фермер, и импортер… или контрабандист, что почти одно и то же. И что у него обширные связи, от монастыря до королевского двора.

Я подумала, что это исключительно точное описание Джейми, и стало ясно, почему Джейми так трудно по нему найти. Хотя, с другой стороны… Вот же он, Бичем, сидит передо мной…

– Я нашел виноторговца Майкла Мюррея, который, услышав это описание, сказал, что оно напоминает его дядю, некоего Джеймса Фрэзера, переехавшего в Америку более десяти лет назад.