Чужестранка. Книги 1-14

В воздухе висела резкая вонь какого-то едкого лекарства, перекрывая запахи горящего дерева, топленого сала и черствого хлеба. Рядом с Хэлом стоял поднос с нетронутой тарелкой супа. «Похоже, Минни озвучила свою угрозу», – с улыбкой подумал Грей. За исключением его самого и их матери, Минни была, пожалуй, единственным человеком, который никогда не боялся Хэла.

Грей тихо сел, размышляя, стоит ли будить брата. Хэл выглядел больным и усталым, худощавее, чем обычно, а ведь он всегда был тощим. Даже сейчас, одетый в бриджи и поношенную льняную рубаху, босоногий и с потрепанной шалью на плечах, Хэл умудрялся сохранять элегантный вид, но морщины на его лице красноречиво свидетельствовали о жизни, полной сражений.

Сердце Грея сжалось от внезапной нежности, и он засомневался, стоит ли вообще тревожить Хэла дурными новостями. Однако существовала опасность, что известие о несвоевременном воскрешении Перси застанет брата врасплох, а этого Грей допустить не мог. Придется Хэла предупредить.

Прежде чем он принял окончательное решение, Хэл открыл глаза, ясные и настороженные, того же светло-синего цвета, как и у самого Грея. В них не было ни следа дремоты или рассеянности.

– Ты вернулся, – сказал Хэл и тепло улыбнулся. – Налей-ка мне бренди.

– Минни говорит, что у тебя подагра, – ответил Грей, взглянув на забинтованную ногу брата. – Неужели врачи не говорили тебе, что при подагре следует воздерживаться от употребления крепких спиртных напитков?

– Говорили, – подтвердил Хэл, выпрямляясь в кресле. Движение отозвалось болью в ноге, и брат поморщился. – Но, судя по твоему виду, ты хочешь рассказать мне нечто такое, отчего мне срочно потребуется выпивка. Лучше принеси графин.

* * *Он покинул Аргус-хаус через несколько часов, отклонив предложение Минни остаться на ужин. Погода заметно испортилась. Уже чувствовалась осенняя прохлада, поднялся порывистый ветер, а в воздухе ощущался вкус соли – остатки морского тумана плыли в сторону берега. В такую ночь лучше всего сидеть дома и никуда не высовываться.

Минни извинилась, что не предложила свою карету: Дотти укатила в ней на музыкальный вечер. Грей заверил ее, что с радостью прогуляется пешком: ходьба помогает думать. Так оно и было, но порывы резкого ветра мешали Грею сосредоточиться, развевая полы мундира и норовя унести шляпу. Грей уже было пожалел о карете, как вдруг увидел тот самый экипаж, который стоял в проезде у одного из особняков неподалеку от Александра-Гейт. Лошади были укрыты от ветра попонами.

Грей повернул у ворот, услышав крик «Дядя Джон!», посмотрел в сторону дома и сразу же увидел свою племянницу Дотти, которая буквально летела к нему, как корабль на всех парусах.