Чужестранка. Книги 1-14

Тогда Джейми взял их все скопом, особо не рассматривая, а потом… Что ж, у него рука не поднялась выкинуть книгу.

– Папа, что такое фал-лус? – звонко спросил Джемми.

– Так мужской орган называют, – коротко ответил Роджер. – Не говори больше это слово. Стой… А ты слышишь звук этого камня? – Он указал на кольцо Джейми, которое лежало на столе.

Малыш просиял.

– Конечно!

– Слышишь? – недоверчиво переспросила Брианна.

Джейми обежал кругом родителей и бабушку с дедом.

– Конечно! Он же поет!

– Думаешь, Мэнди тоже слышит? – спросил Джейми. Сердце у него забилось быстрее.

Джемми схватил кольцо и поднес к колыбельке Аманды. Она засучила ногами и загулила. Только не ясно, кольцо так подействовало, или она обрадовалась брату.

– Слышит, – улыбнулся Джем.

– Откуда ты знаешь? – спросила Клэр.

Мальчик удивленно посмотрел на нее.

– Она сама сказала.

* * *Мы так ничего и не решили. И вместе с тем решили все. Уши и пальцы меня не обманывали. Аманде становилось хуже. Серьезные последствия нагрянут, может быть, через год или через два, но они неизбежны.

Сколько было споров, разговоров, сколько слез. Брианне с Амандой предстояло пройти через камни. Должен ли Роджер отправиться с ними? А Джемми?

– Я не пущу тебя одну, – настаивал Роджер, стиснув зубы.

– Я и не хочу идти туда одна, без тебя! Но на кого мы оставим Джемми? Брать его с собой я боюсь. Судя по легендам, младенца пронести еще можно. А мальчика? Что, если камень его убьет?

Я посмотрела на камни, лежавшие на столе – в кольце Джейми и на моем мешочке.

– Нужно найти еще два камня, – сказала я. – На всякий случай.

В конце июня мы спустились с гор.

Часть двенадцатая

Время не вечно

Глава 115

В носу

4 июля 1776 года"

"В таверне стояла духота, но я не могла выйти: малышка наконец угомонилась и заснула, свернувшись клубочком и сосредоточенно посасывая палец.

Я развернула москитную сетку и аккуратно расправила над корзинкой, затем открыла окно. Снаружи было жарко, зато дул ветерок. Я сняла чепец – без него Мэнди повадилась запускать обе ручонки мне в волосы и дергать; для ребенка с пороком сердца девочка обладала удивительной силой. В миллионный раз я усомнилась в диагнозе.

Сейчас она спала, и на щеках играл легкий румянец здорового ребенка. В бодрствующем состоянии румянец уходил, а на губах и в ногтевом ложе появлялся голубоватый, слегка неземной оттенок. К тому же девочка так и осталась совсем крошечной. Бри с Роджером оба здоровяки; Джемми первые годы жизни набирал вес, как бегемотик; Мэнди весила едва ли больше, чем при рождении.

Нет, я не ошибалась.

Я переставила корзину на стол, чтобы ребенка обдувал легкий ветерок, присела рядом и осторожно положила пальцы ей на грудь.

Да, вот оно… Теперь, когда я знаю, ощущается гораздо четче.