Чужестранка. Книги 1-14

Джейми понял, что за чувства примешивались к прочим – презрение и стыд.

Улисс стиснул челюсти и вздернул подбородок.

– Почему вы спросили?

Джейми пристально смотрел на него, думая о том, что в чреве Брианны растет ребенок.

– Потому что, – наконец сказал он, – я надеюсь на лучшую жизнь для своих детей. Только это дает мне силы делать то, что должно.

Лицо Улисса застыло.

– Если в будущем от тебя ничего не останется, какой смысл бороться и страдать, – продолжил Джейми. – Твои дети…

– Они рабы, рожденные от рабынь. Какое у них будущее?

– Ступай, – тихо сказал Джейми и указал на дверь дулом пистолета. – Пусть хотя бы ты умрешь свободным.

Глава 111

Двадцать первое января

21 января, 1776

Снег выпал на несколько дней раньше, но сегодня воздух был особенно морозным и резким, как алмаз. Рассветное небо – светлое, почти белое – сливалось со снегом, который поскрипывал под нашими ботинками. Снег укрыл и деревья, и крышу, с которой свисали сосульки. Весь мир, казалось, съежился от холода. Животных накануне ночью развели по сараям и амбарам, только белая свиноматка, похоже, впала в зимнюю спячку у стены дома.

Я с сомнением посмотрела на небольшую норку в хрустящем сугробе – вход в свинячью берлогу. Оттуда доносилось хриплое посапывание.

– Пойдем, mo nighean. Твоя свинья не заметит, если на нее дом рухнет. – Джейми накормил животных и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, потирая руки в синих митенках, которые связала ему Бри.

– И даже если дом сгорит? – Я вспомнила «Очерк о жареном поросенке» Чарльза Лэма, но послушно пошла за мужем по утоптанной тропинке через широкую поляну, оскальзываясь на островках льда, к дому Бри и Роджера.

– Ты точно очаг загасила? – в третий раз спросил Джейми, оглядываясь через плечо. Изо рта у него вырывались облачка пара. Вязаную шапку он потерял на охоте и обмотал голову пушистым белым шарфом, концы которого узлом завязал на макушке. Они болтались сзади, и Джейми до ужаса походил на гигантского кролика.

– Загасила, – ответила я, подавляя смех. Кончик носа у него покраснел и подозрительно подрагивал. Я уткнулась носом в собственный шарф и сдавленно захихикала.

– А свечу в спальне? А маленькую лампу в операционной?

– Тоже, – глаза слезились. Мне бы утереть их, но в одной руке я несла узел, а в другой – корзину. Адсо, недовольный тем, что его силком выперли из дома, шипел и крутился внутри. – И лучину в кладовке, и свечу на стене в холле, и светильник у тебя в кабинете, и фонарь на рыбьем жире, с которым ты ходишь в конюшню. Я весь дом обошла и все потушила. Нигде не искорки.

– Ладно тогда.

И все же Джейми не удержался и бросил взгляд на оставшийся позади дом. Я тоже обернулась.