Чужестранка. Книги 1-14

Я спросила:

– Какой… кхм… какой у тебя срок, милая?

Дрожащими руками она разгладила фартук, и под тканью обозначился округлившийся живот – гладкий, как арбуз, и уже довольно большой: шесть месяцев или около того. Я оцепенела. Девушка, очевидно, тянула до последнего и рассказала отцу о беременности, лишь когда сей факт стало невозможно скрывать.

Повисла неловкая пауза. Алан заерзал на стуле и утешительно зашептал:

– Все будет хорошо, Мэлли. Говори же, не тяни.

Она судорожно вздохнула и подняла голову. Ее покрасневшие глаза были по-прежнему прекрасны, но полны тревоги.

– О, сэр… – проговорила она и замолчала.

Эта сцена стала тяготить Джейми не меньше, чем гостей, однако он старался не терять дружелюбия и произнес как можно мягче:

– А мне расскажешь, девица? Тебя никто не тронет, обещаю.

Том Кристи раздраженно рыкнул, словно хищник, защищающий свою добычу от посягательств. Бледная Мальва не сводила глаз с Джейми.

– О, сэр…

В ее тихом, но звенящем, как колокольчик, голоске звучал упрек.

– О, сэр, зачем говорите такие слова, если сами прекрасно знаете правду?

Прежде чем кто-то успел опомниться, она повернулась к отцу, подняла руку и указала прямо на Джейми.

– Это он!

Хвала небесам, что, когда прозвучали эти слова, я смотрела на мужа. У него не было возможности подготовиться и проконтролировать свою мимику. Он, собственно, даже не пытался. Его лицо не выражало ни гнева, ни страха, отрицания или удивления. Лишь ошалелая оторопь и полное непонимание.

– Что? – спросил он и моргнул.

Наконец до него дошел смысл сказанного.

– ЧТО? – рявкнул Джейми во весь голос.

Удивительно, что звуковая волна не опрокинула маленькую потаскушку на ее лживую задницу.

Девушка заморгала и потупила глазки, олицетворяя собой стыдливую невинность. Изобразив, что не в силах вынести тяжелый взгляд Джейми, она отвернулась от него и протянула ко мне дрожащую руку.

– Мне жаль, миссис Фрэзер, – прошептала она, и на ее ресницах заблестели горестные слезы. – Он… мы… мы не хотели причинить вам боль…

Словно со стороны я с интересом наблюдала, как моя рука поднялась в воздух, размахнулась и, принеся чувство странного удовлетворения, отвесила Мальве такую смачную пощечину, что девушка отшатнулась, запнулась о стул и свалилась на пол. Хлопковые юбки задрались до самой талии, а ноги в шерстяных чулках нелепо взметнулись вверх.

– Боюсь, не могу похвастать тем же.

Слова сорвались с моих губ сами собой, выскочили одно за одним, как крепкие звонкие камешки."

"И тут я пришла в себя. За секунды, на которые я выпала из реальности, корсет, казалось, еще туже сжал ребра, отчего стало труднее дышать. Изнутри распирало так, будто все жидкости моего организма – кровь, лимфа, пот и слезы – вот-вот меня разорвут.