Чужестранка. Книги 1-14

Речь его была вежлива, однако держался он не очень учтиво и первым делом выразил надежду, что Фергус не разделяет «скользких и сомнительных убеждений», частенько выражаемых мистером Робинсоном в отношении недавних событий и обстоятельств. На что Фергус с невозмутимым видом ответил, что не разделил бы даже бокала вина с мистером Робинсоном (который, будучи методистом, категорически против употребления спиртного). Джентльмен обрадовался и ушел, удовлетворенный беседой, оставив Фергусу кошель с деньгами.

Затем явился второй господин, внушительных размеров и при высокой должности, член королевского совета. Правда, об этом я узнала чуть позже. Он прибыл по тому же вопросу, но с противоположной целью: выяснить, готов ли Фергус освоить активы мистера Робинсона и продолжить его работу во благо короля – а именно выбирать, какие письма печатать, а какие нет. Фергус торжественно заявил, что многое в мистере Робинсоне вызывает восхищение (вероятно, имея в виду его коня, серого и добродушного, ну и, пожалуй, изящные пряжки на туфлях). А затем добавил, что у нас едва ли хватит средств на бумагу и чернила и мы вынуждены отказаться от приобретения печатной мастерской мистера Робинсона, будучи людьми, ничего не сведущими в политике. Я страшно испугалась, но напрасно, потому что джентльмен усмехнулся и извлек из кармана увесистый кошелек со словами «Не экономь гвоздей, а то подкову потеряешь». Шутка показалась ему столь удачной, что он так и покатился со смеху. А потом потрепал по макушке Анри-Кристиана и ушел.

Так что теперь у нас появились новые перспективы: приятные и вместе с тем тревожные. Мне плохо спится из-за переживаний о будущем, а Фергус, напротив, так воспрял духом, что, глядя на него, я немного успокаиваюсь.

Помолитесь за нас, как мы молимся за вас, дорогие родители.

Ваша послушная и любящая дочь Марсали."

"– Ты правильно его воспитал, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал как можно непринужденнее.

– Судя по всему, да.

Джейми выглядел слегка обеспокоенным, но письмо его, скорее, позабавило.

– Не кручинься, саксоночка. Фергус в таких играх не новичок.

– Это не игра!

Мое восклицание прозвучало так горячо и запальчиво, что он удивленно поднял брови.

– Не игра, – повторила я уже спокойнее.

После чего Джейми, порывшись на столе, вытащил из горы бумаг стопку листов и передал мне.

«Среда, около десяти утра.

Уотертаун

Да будет известно всем друзьям свободной Америки, что сегодня утром на рассвете полк из тысячи (или чуть более) бойцов высадился на ферме Фипа в Кембридже и отправился в Лексингтон. Столкнувшись там с нашими вооруженными ополченцами, они без предупреждения открыли огонь, убив шестерых человек и ранив четырех.