Чужестранка. Книги 1-14

– Мне посчастливилось встретиться с несколькими его друзьями в одной таверне – они оплакивали его судьбу и пили за его благополучие. Тут я им и намекнул, что могу их выручить. – Майор прямо-таки раздулся от гордости. – Они все обратились в слух, когда я сказал, что вы, возможно, – лишь возможно – располагаете свободной наличностью.

– Почему вы так думаете, Дональд? – спросил Джейми, изогнув бровь.

Макдональд посмотрел на него удивленно, а потом понимающе. Он подмигнул и приложил палец к носу."

"– Я слыхивал разное там и сям. Но ходит слух, что у тебя есть небольшой запас драгоценных камней, – по крайней мере, я это слышал от одного торговца в Эдентоне, чей банк имел дело с одним таким камнем.

Мы с Джейми переглянулись.

– Бобби, – сказала я, и он обреченно кивнул.

– Ну, что до меня, то я – могила, – сказал Макдональд, наблюдая за нами. – Вы можете положиться на мое молчание. Да и вряд ли это дело широко известно. С другой стороны, нищий не скупает мушкеты дюжинами по всей округе, так ведь?

– О, он очень даже может, – сказал Джейми тоскливо. – Вы бы удивились, Дональд… Как бы там ни было… Полагаю, что сделка может состояться. Какую цену называют друзья издателя? И предлагают ли они страховку на случай пожара?

Макдональд был уполномочен вести переговоры от лица друзей издателя – они хотели покончить с продажей прежде, чем явятся очередные пламенные патриоты и спалят все дотла. Сделка с Джейми была без промедления скреплена рукопожатием, и Макдональд был тут же отправлен обратно в долину, чтобы обменять изумруд на деньги и совершить покупку типографии, сохранив оставшуюся сумму для Фергуса на текущие расходы. Он также должен был распространить среди жителей Нью-Берна новость о том, что у типографии появился новый владелец.

– А если кто спросит о политических пристрастиях нового владельца… – начал Джейми. На это Макдональд только мудро кивнул и снова раз приложил свой палец к носу, испещренному красноватыми прожилками.

Я была уверена, что у Фергуса не было никаких личных политических пристрастий, которые стоили бы упоминания, – не считая преданности собственной семье, он был верен только Джейми. Однако, как только сделка была скреплена и начались лихорадочные сборы – Марсали и Фергус должны были сразу тронуться в путь, прежде чем всерьез начнется зима, – Джейми вызвал Фергуса для серьезного разговора.

– Имей в виду, это будет не так, как в Эдинбурге. В городе всего только один печатник, кроме тебя. Со слов Макдональда, это пожилой мужчина, который так боится и комитета, и губернатора, что не печатает ничего, кроме молитвенников и рекламных листовок о скачках.

– Très bon[521], – ответил Фергус еще довольнее, если это было в принципе возможно.