Чужестранка. Книги 1-14

 – Неужели вы не понимаете? Это вы сами. Не то, что вы можете дать, или сделать, или обеспечить. Только вы сами.

Он сделал глубокий, прерывистый вдох и кивнул, не открывая глаз.

– Я знаю. Я сказал это Фергусу, – начал он мягко. – Или, по крайней мере, я думаю, что сказал. Я наговорил ужасно много вещей.

Они оба стояли на коленях у родника, обнявшись, мокрые от крови и воды. Джейми вцепился в него, как будто мог удержать Фергуса на земле, с его семьей, одним только усилием воли. До самого конца он не слышал, что говорит, захваченный моментом.

– Ты должен остаться ради них, если не ради себя, – прошептал он, прижав лицо Фергуса к своему плечу, его черные волосы, мокрые от пота и воды, обжигали щеку холодом. – Tu comprends, mon enfant, mon fils? Comprends-tu?[520]

Я почувствовала, как дернулось его горло, когда он сглотнул.

– Видишь ли, я думал, что ты умираешь, – сказал он очень мягко. – Я был уверен, что, когда я вернусь домой, тебя уже не станет и я останусь один. Я тогда говорил не столько с Фергусом, сколько с самим собой.

Он поднял голову и посмотрел на меня сквозь пелену слез и смеха.

– Боже, Клэр, – сказал он, – я был бы ужасно зол на тебя, если бы ты умерла и оставила меня!

Мне хотелось сразу смеяться и плакать – и будь у меня сожаления о потере вечного покоя, в этот момент я отказалась бы от них, не раздумывая.

– Я не умерла, – сказала я и коснулась его губ. – И не умру. Или, по крайней мере, постараюсь. – Я положила руку ему на затылок и снова притянула к себе его голову. Он был намного больше и тяжелее Анри-Кристиана, но я чувствовала, что, если нужно, я смогу держать его вечно.

Был ранний полдень, и свет только-только начал меняться, косые лучи проникали сквозь верхнюю часть окон, смотрящих на запад, так, что комната была наполнена чистым, ярким светом, который горел у Джейми в волосах и на молочном льне его поношенной рубахи. Я ощущала рельефные шрамы на его спине и мягкую плоть в узком пространстве между лопаткой и позвоночником.

– Куда ты отправишь их? – спросила я, пытаясь разгладить вихор у него на макушке.

– Может, в Кросс-Крик или в Уэлмингтон, – ответил он. Прикрыв глаза, он наблюдал за дрожащими тенями листьев на дверце шкафа, который он смастерил для меня. – Туда, где лучше пойдет печатное дело.

Он немного подвинулся, крепко сжав мои ягодицы, и нахмурился.

– Господи, саксоночка, от твоей задницы совсем ничего не осталось!

– Ничего страшного, – сказала я обреченно. – Уверена, что она скоро вернется.

Глава 65

Декларация"

"Джейми встретил их возле Уолэм Милл, пятерых верхом. Двое были незнакомцами, двоих он знал – мужчины из Солсбери, бывшие регуляторы по имени Грин и Уэрри, страстные виги. Последний наездник был Ричард Браун, чье лицо было бесстрастным, не считая его глаз.