Чужестранка. Книги 1-14

С моей стороны это было чистое упрямство – вид моих непокрытых волос возмущал их шотландские представления о том, как должна выглядеть женщина, и они годами пытались – с разной степенью деликатности – заставить меня носить чепец. Будь я проклята, если позволю обстоятельствам сыграть в их пользу. Хотя после встречи со своим отражением категоричности во мне поубавилось. Да и голова немного мерзла. С другой стороны, я понимала, что, если сдамся, это встревожит Джейми. Я понимала, что уже довольно сильно его напугала, судя по его осунувшемуся лицу и темным кругам под глазами. Так и было – когда я отвергла чепец у него в руках, лицо его заметно просветлело и он откинул его в сторону.

Я осторожно перевернула зеркало стеклом вниз и положила его на покрывало, сдерживая глубокий вздох.

– Их лица будут хорошим поводом посмеяться каждый раз, как я буду попадаться им на глаза.

Джейми посмотрел на меня и приподнял угол рта.

– Ты очень красивая, саксоночка, – сказал он нежно, а потом начал хохотать, фыркая и всхлипывая от смеха. Я приподняла одну бровь, подняла зеркало и снова в него посмотрела, что вызвало у него новый приступ смеха.

Я опустилась на подушки, чувствуя себя немного лучше. Лихорадка почти прошла, но я по-прежнему ощущала ужасную слабость – едва могла сесть без чужой помощи и засыпала без предупреждения после малейшей нагрузки.

Джейми, все еще давясь смехом, поднял мою ладонь и прижал к губам. Неожиданная теплота его прикосновения заставила покрыться мурашками кожу предплечья, а пальцы инстинктивно сплелись с его пальцами.

– Я люблю тебя, – сказал он очень мягко, весь вибрируя от недавнего хохота.

– О, – сказала я, мгновенно почувствовав себя лучше. – Ну, я тоже тебя люблю. В конце концов, они отрастут.

– Отрастут. – Он снова поцеловал мою руку и осторожно положил ее на покрывало. – Ты ела?

– Немного, – ответила я насколько могла непринужденно. – Позже поем еще.

Много лет назад я поняла, почему пациентов зовут «пациентами» – потому что больной в целом не способен на самостоятельность, а потому вынужден мириться с чужими приставаниями и собственным раздражением в отношении людей, которые здоровы."

"Лихорадка отступила два дня назад, и я пришла в полное сознание. С той поры я видела от сочувствующих бессчетные охи и вздохи по поводу моей внешности вкупе с рекомендациями надеть чепец, за этим следовали попытки меня накормить. Джейми, отличавшийся большей чувствительностью к тону моего голоса, чем миссис Баг, Мальва, Брианна или Марсали, мудро отступил после быстрого взгляда на поднос рядом с кроватью, убедившись, что я съела хоть что-то.

– Расскажи мне, что случилось, – сказала я, собравшись с духом.