Чужестранка. Книги 1-14

Источник стука был прямо передо мной, пульсируя так громко, что мне захотелось закричать, только чтобы услышать какой-нибудь другой звук, но несмотря на то, что губы раскрылись, а горло напряглось от усилия, я не слышала ничего, кроме барабанного боя. В отчаянии я вытянула руки – если это были мои руки – вперед, в серый туман, и схватила какой-то теплый, влажный и очень скользкий предмет, который бился, сокращаясь у меня в ладонях.

Я посмотрела на свои руки и мгновенно поняла, что это мое сердце. В ужасе я уронила его, и оно поползло прочь, оставляя за собой след красноватой слизи и содрогаясь от усилий. Клапаны открывались и закрывались, как рты выброшенных на сушу рыб, каждый открывался с глухим щелчком и захлопывался с влажным мясистым шлепком.

Иногда в облаках появлялись лица. Некоторые казались знакомыми, хотя я не могла припомнить имен. Другие были чужими, едва различимыми, как образы, бегущие на краю сознания перед погружением в сон. Эти смотрели на меня с любопытством или безразличием и исчезали. Те, что я знала, выражали сострадание или тревогу; они постоянно пытались поймать мой взгляд, но мои глаза виновато ускользали прочь, в головокружительную даль, не в силах сфокусироваться. Их губы двигались, и я знала, что они говорят со мной, но ничего не слышала – их слова тонули в безмолвном грохоте моего шторма.

* * *Я чувствовала себя странно, но впервые за много дней относительно здоровой. Лихорадочные тучи отступили назад, и, хотя до меня по-прежнему доносились близкие раскаты грома, на мгновение они исчезли из вида. Мое зрение пришло в норму – я ясно видела необработанное дерево потолочных балок. На самом деле, я видела дерево с такой ясностью, что испытывала трепет от его красоты. Линии и узоры обструганной древесины казались одновременно неподвижными и живыми, ее оттенки шептали о дыме и о земле, так что я видела рукотворную природу балки и одновременно ее лесной дух.

Я была так зачарована этим зрелищем, что вытянула руку, чтобы коснуться дерева, и преуспела. Мои пальцы коснулись прохладной поверхности, и я с наслаждением ощутила ребристые зарубки от топора, частые и по форме напоминающие крылья, как будто косяк гусей летел по балке. Я слышала хлопанье сильных крыльев и одновременно ощущала напряжение мышц и движение собственных плеч, радостную вибрацию в руках с каждым ударом топора по дереву. Пока я обдумывала свои необычные ощущения, мне вдруг пришло в голову, что балка была в восьми футах над кроватью.

Я обернулась, не прилагая к этому никаких физических усилий, и увидела, что лежу на кровати внизу. Я лежала на спине, простыни были измяты и сбиты в кучу, как будто я пыталась сбросить их, но мне не хватило сил.