Чужестранка. Книги 1-14

Его взгляд остановился на мне, глаза были подернуты пеленой боли и уже затуманены виски, но в них все равно мелькнуло любопытство.

— Коровы? — спросил он. — Там действительно были коровы или мне приснилось?

— Ну, это все, что я сумела найти, — ответила я, сияя от облегчения — он жив и в сознании, и повернула его голову, рассматривая большой синяк на скуле. — Ты чертовски плохо выглядишь. А как ты себя чувствуешь? — спросила я, повинуясь профессиональной привычке.

— Живым. — Джейми с трудом приподнялся на локте, чтобы взять у сэра Маркуса второй стакан виски.

— Думаешь, стоит пить так много сразу? — уточнила я, пытаясь проверить его зрачки на сотрясение мозга.

Джейми помешал, закрыв глаза и повернув голову набок.

— Да, — ответил он, протягивая опустевший стакан сэру Маркусу, который уже потянулся за графином.

— Нет, этого вполне достаточно, Маркус, — командным чириканьем остановила мужа леди Аннабель, возникшая перед нами, как солнышко на востоке. — Мальчику нужен горячий крепкий чай, а не новая порция виски.

Тут же появился чай в серебряном чайнике. Его несла служанка, чей надменный вид ничуть не пострадал от того, что она оставалась в ночной рубашке.

— Горячий, крепкий, очень сладкий чай, — уточнила я.

— Может, с капелькой виски? — с надеждой предложил сэр Маркус, аккуратно сняв крышку с чайника и щедро плеснув туда из графина.

Благодарно взяв дымящуюся чашку, Джейми приподнял ее в молчаливом салюте сэру Маркусу и осторожно поднес горячую жидкость к губам. Его рука сильно дрожала, и я обхватила его пальцы, чтобы направить чашку по назначению.

Слуги внесли раскладную походную кровать, матрац, еще одеяла, бинты и горячую воду, а также большую деревянную шкатулку с домашней аптечкой.

— Я подумала, лучше всего обработать его здесь, у огня, — своим очаровательным щебечущим голоском объяснила леди Аннабель. — Здесь светлее, и это самое теплое место в доме."

"По ее знаку двое самых крупных слуг взялись за концы одеяла и вместе с Джейми плавно перенесли его на походную кровать, заранее установленную у камина.

Еще один слуга деловито ворошил кочергой угли. Девушка, принесшая чай, зажигала восковые свечи в канделябре на буфете. Несмотря на внешность певчей птички, леди Аннабель несомненно обладала характером сержанта.

— Да, и пока он не спит. Чем раньше, тем лучше, — отозвалась я. — Нет ли у вас плоской дощечки длиной фута в два, прочного ремня и, возможно, нескольких прямых плоских палочек вот такой длины? — Я раздвинула пальцы, отмеряя примерно четыре дюйма. Один из слуг растворился в тени, как джинн, спешащий выполнить поручение.