Чужестранка. Книги 1-14

 – Мои дети… Вы спасете детей?

Он, дрожа, приподнялся на локте, из-за пота седые пряди прилипли к щекам. Патрик приоткрыл глаза, пытаясь посмотреть на меня, но они опухли от укусов слепней и больше напоминали две щелки.

– Я постараюсь. – Я положила ладонь на его руку и ободряюще сжала, чтобы вселить в него надежду. – Лежите, Патрик. Подождите немного, я вернусь к вам, как только позабочусь о них.

Он был очень болен, но его состояние пока не представляло опасности для жизни. А дети могли умереть.

– Забудьте обо мне… – пробормотал Патрик. – Я… это не важно… – Он покачнулся, сгоняя мух, которые ползали по лицу и груди, а затем застонал, корчась от спазма, скрутившего его живот, будто чья-то огромная рука зажала его в кулак.

Я уже бежала обратно к дому. На пыльной тропе виднелись капли воды – отлично, Брианна уже вернулась.

Амебная дизентерия? Пищевое отравление? Брюшной тиф? Сыпной тиф? Холера? Пожалуйста, Боже, только не холера. Все это и многое другое сейчас, по понятным причинам, называли просто кровавым поносом. Не то чтобы это имело особенное значение.

Непосредственной опасностью всех диарейных заболеваний было обычное обезвоживание. Стараясь изгнать микробов-захватчиков, раздражающих кишечник, желудочно-кишечный тракт начинает без остановки испражнять свое содержимое, оставляя организм без воды, необходимой для циркуляции крови, выведения отходов, для респирации, для поддержания работы мозга и слизистых – воды, необходимой для поддержания жизни."

"В нормальной ситуации пациенту можно было вводить солевой раствор и глюкозу внутривенно, пока кишечник разбирается с инфекцией, и тогда шанс на выздоровление был велик. Без внутривенного вливания жидкость можно вводить только через рот или через прямую кишку, быстро, без остановки и в достаточном количестве. Если, конечно, больной мог удержать ее внутри. А если не мог… У Макниллов, кажется, не было рвоты – по крайней мере, я не чувствовала этот специфический запах в хижине. Значит, это не холера. Хоть что-то…

Брианна сидела на полу со старшим ребенком, положив голову девочки к себе на колени и прижимая чашку к ее губам. Лиззи стояла на коленях у очага, ее лицо покраснело от напряжения, пока она разжигала огонь. Мухи опускались на неподвижное тело женщины на кровати. Марсали склонилась над изможденным младенцем у себя на коленях и отчаянно пыталась поднять ее, чтобы заставить пить. Пролитая вода оставляла мокрые полосы на ее юбке. Я видела, как крошечная голова падала обратно ей на колени, и вода текла вниз по вялой, ужасно впалой щеке.