Чужестранка. Книги 1-14

Палач палачом, но Рэндалл может зайти чересчур далеко. Я-то очень хорошо знала, по рассказам солдат, вернувшихся из лагерей для военнопленных, что для узника нет ничего проще, чем умереть «от несчастного случая». А от тела полностью избавляются задолго до того, как возникают официальные неловкие вопросы. Даже если вопросы зададут и про Рэндалла все выяснится, это будет слабым утешением для меня — и для Джейми.

Я решительно отметала от себя мысли о том, как можно использовать невинные домашние предметы, лежавшие на столе в той комнате. Но никак не могла избавиться от видения белых костей, торчавших из раздробленного пальца, вжатого в стол. Пытаясь стереть из памяти эту картину, я сильно потерла костяшками пальцев по коже седла, почувствовала жжение и стянула перчатку. На руке остались ссадины от волчьих зубов.

Ничего особенного, так, несколько царапин и небольшая ранка там, где клык порвал перчатку. Я рассеянно лизнула ранку. Бесполезно убеждать себя в том, что сделала все, что могла. Да, я сделала то единственно возможное, но понимание этого не облегчало мне ожидания.

Наконец мы услышали слабые крики, доносившиеся от тюрьмы. Один из людей Макранноха взял моего пони под уздцы и повел его под деревья. Снега здесь оказалось меньше, и порывы ветра под сплетенными ветвями рощицы ослабли. На каменистой, усыпанной листьями земле тонкие полоски снега покрылись коркой. Хотя под деревьями снегопад был не таким сильным, видимости не прибавилось. Я безостановочно кружила по небольшой полянке, и стволы деревьев возникали передо мной неожиданно, черные в розоватом свете.

Приближающийся конский топот, заглушённый толстым слоем снега, мы услышали, когда всадники почти поравнялись с нами. Оба человека Макранноха вытащили пистолеты и подвели своих пони поближе к деревьям, но я уже услышала мычанье коров и пришпорила пони, вылетая из рощицы.

Сэр Маркус Макраннох, легко различимый в медвежьей шкуре на пестрой лошадке, скакал впереди, из-под копыт его пони взметались снежные вихри.

Следом скакали еще несколько человек, судя по голосам, все в прекрасном настроении.

Остальные, далеко позади, направляли мычащее стадо, заворачивая обезумевших животных вокруг холма, в сторону честно заработанного убежища, в коровники Макранноха.

Макраннох осадил пони рядом со мной, от души смеясь.

— Я просто обязан поблагодарить вас, мистрисс Фрэзер, — прокричал он сквозь снег, — за самый веселый вечер в моей жизни!

Все его прежние подозрения улетучились, и он приветствовал меня со всей искренностью. Брови и усы его заиндевели, и сэр Маркус походил на Деда Мороза на вечеринке.

Взяв моего пони под уздцы, он повел его назад, в рощицу.