Чужестранка. Книги 1-14

Если начистоту, ему было радостно от того, что он нашел свое призвание и что у него была возможность разделить его с теми, кто понимал его и шел той же дорогой…

– Пока что я только служитель слова, – сказал он глядя на носки своих ботинок. – Я смогу совершать таинства брака и крещения только после посвящения в сан, но для этого нужно дождаться ближайшего пресвитерианского собора. Пока что я могу проповедовать, учить и хоронить.

Она смотрела на него с немного грустной улыбкой.

– Ты счастлив? – спросила она, и он кивнул, на мгновение онемев.

– Очень счастлив, – выдавил он наконец едва слышно.

– Хорошо, – отозвалась она и улыбнулась веселее. – Я понимаю. Значит, теперь ты, так сказать, обручен с Господом.

Он засмеялся и почувствовал, как горло начало расслабляться. Боже, нужно будет что-то придумать насчет этого, он не может проповедовать пьяным каждое воскресенье. Возвращаясь к теме о нарушении правил…

– Да, так и есть. Но я женат на тебе – об этом я не забуду.

– Смотри мне. – Ее улыбка теперь была широкой и искренней. – Раз уж мы женаты… – Она посмотрела прямо, так что ее взгляд прошел сквозь него, словно электрошок. – Джем у Марсали, играет с Германом. Я никогда раньше не занималась любовью со священником. Это кажется чем-то развязным и плохим, как думаешь?

Роджер сделал глубокий вдох, но это не помогло; он по-прежнему чувствовал головокружение; несомненно, дело было в дыме.

– О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! – начал он. – И ложе наше зелено. Округление бедр твоих, как ожерелье, дело рук искусного художника; живот твой – круглая чаша, в которой не истощается ароматное вино; чрево твое – ворох пшеницы, обставленный лилиями. – Он вытянул руку и нежно коснулся ее. – Два сосца твои – как два козленка, двойни серны[509].

– Вот как?

– Это в Библии, – абсолютно серьезно заверил он ее.

– Расскажи-ка мне еще про мой живот, – попросила она, но прежде чем он успел открыть рот, он заметил маленькую тень, выскочившую из леса и со всех ног бегущую к ним. Это был Айдан, задохнувшийся от бега и уже без рыбы.

– Миссис Огил… ви сказала…. Чтобы вы пришли сейчас! – выпалил он. Он глотнул немного воздуха, чтобы доставить оставшуюся часть сообщения: – Младенец… слабенький, и они хотят ее крестить на тот случай, если она умрет.

Роджер хлопнул по пальто с другой стороны; книга общего богослужения, которую ему дали в Шарлотте, успокаивающе оттягивала карман.

– А ты можешь? – Брианна смотрела на него с тревогой. – Католики могут – то есть в случае необходимости крестить может и обычный человек.

– Да, в таком случае могу, – сказал он, задыхаясь от волнения.