Чужестранка. Книги 1-14

"

"Джейми хорошенько пихнул Симмса вперед, так что тот начал спотыкаться, и метнулся назад, чтобы вооружиться своей метлой и прикрыть отступление издателя. Ралстон Богьюс, который маячил в тени дерева неподалеку, вышел на свет с пикой в руках и побежал за Симмсом, то и дело оборачиваясь и воинственно помахивая оружием, чтобы отпугнуть преследователей.

Эта операция не прошла абсолютно незамеченной: хотя большинство были слишком заняты борьбой с сумасшедшим облаком перьев, пара человек заметили, что происходит, и подняли шум, и, ревя как стая собак, пытались пробраться сквозь толпу, чтобы нагнать ускользнувшего издателя.

Если и был подходящий момент… Если я пальну в воздух, они притормозят и у Симмса будет время скрыться. Я решительно подняла ружье и нащупала курок. В этот самый момент оружие выхватили у меня так резко, что я не успела понять, что произошло, ошеломленно глядя на свои пустые руки. Следом за моей спиной раздался такой звучный голос, что он заставил всех поблизости потрясенно замолчать.

– Исайя Мортон! Приготовься к смерти, парень!

Ружье выстрелило у меня над ухом с оглушительным «бум!», и облако пороха ослепило меня. Кашляя и задыхаясь, я начала тереть лицо передником, вернув себе зрение как раз вовремя, чтобы увидеть короткую и пухлую фигуру Исайи Мортона ниже по улице, который бежал так, что только пятки сверкали. Иезавель Хэтфилд Мортон тут же бросилась за ним вдогонку, сбивая с ног всех, кто был на пути. Она ловко перескочила через вымазанного в дегте и покрытого перьями Форбса, который по-прежнему стоял на четвереньках с озадаченным видом, потом протолкалась через остатки толпы и пулей кинулась вниз по улице, двигаясь с удивительной для ее комплекции скоростью, – только фланелевые юбки развевались за спиной. Мортон завернул за угол и исчез из виду, неукротимая менада следовала за ним по пятам.

Я сама была слегка сбита с толку – в ушах звенело. Я подняла голову, когда кто-то коснулся моей руки. Прикрыв один глаз, сверху на меня щурился Джейми – как будто не вполне доверял тому, что видит. Он что-то говорил, и, хотя я не могла разобрать слов, его жестикуляция в сторону моего лица, сопровождаемая лукавой ухмылкой, доносила примерный смысл.

– Ха, – холодно отозвалась я, и собственный голос показался мне тонким и далеким. – Уж кто бы говорил!

С рубашкой, покрытой пятнами дегтя и комьями белых перьев, прилипших к его бровям, волосам и щетине, Джейми выглядел, как снеговик весной. Он сказал что-то еще, но я плохо его слышала. Я помотала головой и покрутила пальцем возле уха, обозначая для него свою временную глухоту. Он улыбнулся, взял меня за плечи и наклонился вперед, так что наши лбы встретились с глухим «тук!».