Чужестранка. Книги 1-14

Однако о его отношениях с чероки хорошо известно, и ходят слухи, будто мушкеты в конце концов окажутся в руках дикарей, чтобы те могли обратить их против подданных его величества, которые могут выступать против тирании, насилия и коррупции, столь часто встречающихся среди властей – если такими словами вообще можно описать их действия – этой колонии.

Я бросила на него долгий взгляд из-за кромки веера.

– Если бы я не знала, что вы юрист, то после этой речи у меня не осталось бы сомнений, – заметила я. – Кажется, вы только что сказали, что подозреваете моего мужа в том, что он желает отдать ружья индейцам, а вы этого не хотите. С другой стороны, если он хочет вооружить собственный отряд полиции, то это может быть не так уж плохо в том случае, если вышеупомянутая полиция действует согласно вашим пожеланиям. Я права?

В его глубоко посаженных глазах блеснула искра веселья, и он почтительно склонил голову в мою сторону.

– Ваша проницательность меня совершенно обезоруживает, мэм.

Я кивнула и сложила веер.

– Ясно. И каковы же ваши пожелания, могу я узнать? Я не стану спрашивать, почему именно Джейми должен принять их во внимание.

Он рассмеялся, его обрюзгшее лицо, и без того раскрасневшееся от жары, приобрело еще более глубокий оттенок под модным париком.

– Я желаю справедливости, мэм, – падения тиранов и торжества свободы, – ответил он. – Этого обязан желать всякий честный человек."

"«…единственно во имя свободы, кою каждый добрый человек утратит лишь вместе с жизнью». Строчка эхом отозвалась у меня в голове и, должно быть, отразилась у меня на лице, потому что мой собеседник как-то особо внимательно на меня смотрел.

– Я очень высокого мнения о вашем муже, мэм, – добавил он спокойно. – Вы передадите ему мои слова? – Мужчина поклонился и развернулся, не дождавшись ответа.

Он не понижал голос, пока говорил о тиранах и свободе, – я видела, как люди оборачивались на него, теперь мужчины на поляне там и тут сбивались в группы, переговариваясь и глядя на шагающего Форбса.

Я рассеянно сделала глоток лимонада, поэтому пришлось проглотить неприятную жидкость. Обернувшись, я поискала глазами Джейми – он отошел немного в сторону и о чем-то беседовал с майором Макдональдом.

Все происходило быстрее, чем я думала. Я считала, что республиканские настроения были не так уж популярны в этой части колонии, но, судя по тому, как открыто Форбс высказывался на таком сборище, они набирали силу.

Я повернулась, чтобы посмотреть на юриста, и увидела, что к нему подошли двое мужчин, их лица были искажены гневом и подозрениями. Я была слишком далеко, чтобы услышать, что они говорят, но позы и выражения были достаточно красноречивы.