Чужестранка. Книги 1-14

Увидев свидетельства ужасного прошлого: толстые двери, ржавые оковы на стенах, я могла — как мне тогда казалось — вообразить себе мучения несчастных узников, заключенных в эти зловещие камеры. Теперь можно было посмеяться над моей наивностью. Как говорит Дугал, есть вещи, которые вообразить невозможно.

Я на цыпочках шла мимо закрытых на засовы дверей толщиной в шесть дюймов — достаточно толстых, чтобы заглушить любой звук изнутри. Наклоняясь к полу, я искала полоски света из-под дверей. Возможно, других узников оставляли гнить в темноте, но Рэндалл должен видеть, что делает. Пол казался резиновым из-за толстого слоя древней грязи и пыли. Очевидно, этой частью тюрьмы не пользуются постоянно. Но факелы доказывают, что кто-то здесь есть.

Под четвертой дверью показалась полоска света, которую я искала. Я встала на колени и прижала ухо к щели, прислушиваясь, но услышала только потрескивание огня.

Дверь оказалась незапертой. Я толкнула ее, приоткрыв совсем чуть-чуть, и осторожно заглянула внутрь. Джейми был там. Он сидел на полу у стены, опустив голову между колен. Он был один.

Комната, маленькая, но хорошо освещенная, выглядела совсем по-домашнему, с жаровней, в которой весело потрескивал огонь. Для подвала здесь было замечательно уютно — знамена на стенах почти чистые, к одной стене придвинута небольшая походная кровать. Кроме того, здесь стояли два стула и стол, уставленный множеством предметов, в том числе большой оловянной фляжкой и кубками из рога.

Зрелище было удивительным, особенно после того, как мне представлялись сочащиеся влагой стены и удирающие крысы. Мне пришло в голову, что офицеры гарнизона могли обставить эту комнатку, чтобы развлекать здесь приятельниц — ясное дело, по сравнению с казармами здесь был весьма уединенный уголок.

— Джейми! — тихонько позвала я. Он не поднял голову и не ответил, и я испугалась. Закрыв за собой дверь, я подбежала к нему и прикоснулась к плечу.

— Джейми!

Теперь он посмотрел вверх. Его лицо было мертвенно-бледным, небритым и блестело от холодного пота, которым пропитались и волосы, и рубашка. В комнате воняло страхом и рвотой.

— Клэр! — хрипло произнес он потрескавшимися пересохшими губами. — Как ты смогла… немедленно уходи отсюда. Он скоро вернется.

— Не будь смешным. — Я как можно быстрее пыталась оценить ситуацию, надеясь, что поиск решения поможет снять удушье и растопит огромный кусок льда в моем желудке.

Джейми был прикован цепью за щиколотку, но это и все. Однако моток веревки, лежавший на столе среди других предметов, определенно использовали: на запястьях и локтях Джейми остались свежие следы.

Меня озадачило его состояние. Он едва двигался, и все его тело кричало о боли, но я не видела никаких повреждений. Не было крови, не было ран.