Чужестранка. Книги 1-14

Или потому, что Гейлис решила, что ты — любовник Летиции, и ты предпочел сказать ей, что это Джейми, чтобы усыпить подозрения? Она очень ревнивая женщина, но теперь у нее нет причин покрывать тебя.

Дугал беспощадно улыбнулся. В глазах не таял лед.

— Нет, — согласился он, по-прежнему тихим голосом. — Ведьма мертва.

— Мертва! — Потрясение наверняка так же отчетливо отразилось на моем лице, как и в голосе. Его улыбка стала еще шире.

— О да, — сказал он. — Сожжена. Ее ноги засунули в бочонок со смолой и обложили ее сухим торфом. Привязали к столбу. Она пылала, как факел. Отправилась к дьяволу в столбе пламени под рябиновым деревом.

— Я думала, она не должна была… умереть, пока не родится дитя.

Он посмотрел на меня, все еще улыбаясь, но я заметила, что по его шее струится пот.

— Дитя родилось, только раньше времени. Маленький, но все равно прелестный мальчишка. Сильный, лягался и сразу потребовал грудь. У него глаза матери, у маленького дьяволенка.

Сначала я подумала, что это безжалостное перечисление подробностей было рассчитано на то, чтобы впечатлить меня, но я ошибалась.

Чуть сдвинувшись в сторону, так, что на лицо Дугала упал свет, я увидела, что вокруг его глаз пролегли скорбные морщины.

Значит, это был не каталог ужасов, а самобичевание. Но мне не было его жалко."

"— Похоже, ты любил ее, — холодно заметила я. — Много же пользы ей это принесло. И ребенку. Что ты с ним сделал?

Он пожал плечами.

— Проследил, чтобы его устроили в хороший дом. Это здоровый ребенок, а семья, взявшая его, потеряла своего. Им неважно, что его мамаша — ведьма и прелюбодейка.

— А отец — прелюбодей и предатель, — огрызнулась я. — Твоя жена, твоя любовница, твой племянник, твой брат — да есть ли хоть кто-нибудь, кого ты не предал и не обманул? Ты… ты… — я задохнулась от отвращения. — Не знаю, чему я так удивляюсь, — попыталась я успокоиться. — Если ты неверен своему королю, вряд ли есть причина считать, что ты будешь испытывать преданность к племяннику или брату.

Дугал дернул головой и уставился на меня. Он поднял густые темные брови такой же формы, как у Каллума, Джейми и Хеймиша. Глубоко посаженные глаза, широкие скулы, череп красивой формы…

Кровь старого Джейкоба Маккензи оказалась сильной…

Большая рука тяжело опустилась мне на плечо.

— Мой брат? Ты думаешь, я предал брата? — Почему-то именно это задело его — и даже лицо почернело от гнева.

— Ты только что сам это признал!.. — И тут меня осенило.

— Вместе… — медленно выговорила я. — Вы сделали это вместе, ты и Каллум. Вместе, как вы всегда все делали… — Я скинула его руку со своего плеча.

— Каллум не мог быть предводителем, если бы ты не отправился с ним на войну… Он не смог бы удержать клан, если бы ты не ездил с ним, чтобы собирать арендную плату и разбирать жалобы.