Чужестранка. Книги 1-14

Она отряхнула с юбки листья и взяла из моих онемевших рук поводья. — Мы не можем скакать за ними в темноте, но, по крайней мере, я знаю, куда направиться на заре.

Мы остановились на ночлег прямо там, стреножив пони и разведя небольшой костер. Я восхитилась тем, как умело Дженни все это проделала, и она улыбнулась.

— Я заставляла Джейми и Иэна показывать мне все-все, когда они были мальчишками. Как разложить костер, как лазить на деревья… даже как свежевать животных. И как искать следы. — И снова посмотрела в ту сторону, куда ушел конвой.

— Не тревожься, Клэр. — Дженни улыбнулась мне и села у костра. — Двадцать коней не далеко уйдут сквозь заросли, а вот два пони — запросто. Похоже на то, что конвой будет придерживаться нижней дороги. Мы срежем путь по холмам и догоним их.

Ее проворные пальцы дергали шнуровку лифа. Я изумленно уставилась на нее, когда она стянула с плеча нижнюю рубашку, и показались груди. Они были большие и выглядели очень тяжелыми, разбухшими от молока. В своем невежестве я никогда не задумывалась о том, что делает кормящая мать, если ее лишить младенца.

— Не могу оставлять младенца надолго, — сказала она в ответ на мои мысли, морщась и подхватывая грудь снизу. — Я просто лопну.

В ответ на прикосновение из переполненного соска закапало молоко, жидкое, синеватое. Дженни вытащила из кармана большой платок и подсунула его под грудь. Рядом с ней на земле стояла оловянная чашка, которую она вытащила из седельной сумки.

Прижав ободок чашки к груди сразу под соском, она нежно начала поглаживать грудь и сжимать ее у соска. Молоко капало все быстрее. Внезапно околососковый кружок съежился, и молоко с поразительной силой брызнуло струйкой.

— Я не знала, что это бывает так! — выпалила я, не отводя восхищенных глаз.

Дженни передвинула чашку, чтобы поймать струйку, и кивнула.

— О да. Ребенок начинает сосать, но уж если молоко пошло, малышу только и нужно, что глотать. Ох, так намного лучше. — Она облегченно прикрыла глаза.

Потом вылила молоко на землю, заметив:

— Стыдно выплескивать, но что еще с ним делать, правда? — Поменяла руки, снова подставила чашку и повторила весь процесс с другой грудью."

"— Неудобство, — сказала Дженни, подняв глаза и увидев, что я все еще наблюдаю. — Все, что связано с детишками — сплошное неудобство. Ну, почти все. И все-таки никто не считает, что лучше их не иметь.

— Нет, — тихо отозвалась я. — Никто так не считает.

Она посмотрела на меня сквозь огонь добрыми, участливыми глазами.

— Твое время еще не пришло, — сказала Дженни. — Но однажды и у тебя будут детки.

Я надтреснуто засмеялась.

— Сначала нужно отыскать их отца.

Дженни снова опорожнила чашку и стала поправлять платье.

— О, его мы найдем. Завтра.