Чужестранка. Книги 1-14

— Я вот не знаю, сумею ли, когда придет время, пороть своего сына. Я хочу сказать… ну, он такой маленький. — И беспомощно показал на крепкую фигурку с нежной шейкой, склонившуюся над игрой.

Джейми придирчиво осмотрел тезку.

— Ого, да он будет таким же дьяволенком, как мы с тобой, дай только срок. В конце концов, думаю, даже я выглядел когда-то маленьким и невинным.

— Да, — неожиданно сказала Дженни, которая подошла к мужу с бокалом портвейна. Она потрепала брата по голове. — Ты был таким сладким малышом, Джейми. Помню, как мы с мамой стояли у твоей кроватки. Тебе было не больше двух лет, и ты спал, засунув в рот большой палец, и мы с ней сказали, что еще никогда не видели более очаровательного мальчика. У тебя были пухленькие красные щечки и такие славные рыжие кудряшки.

Очаровательный мальчик сделался интересного розового оттенка и одним глотком осушил свой бокал портвейна, старательно избегая моего взгляда.

— Правда, это длилось недолго, — Дженни сверкнула белыми зубами в слегка зловещей улыбке. — Сколько тебе было, когда тебя впервые выпороли, Джейми? Семь?

— Восемь. — Джейми подбросил в камин еще одно полено. — Иисус, было больно. Двенадцать полновесных ударов по заднице, и ни одного слабого, от начала до конца. Он никогда не бил слабо. — Джейми сел на пятки, потирая нос костяшками пальцев. Щеки его пылали, а глаза блестели.

— Когда все кончилось, то отец отошел немного в сторону и сел на камень, пока я успокаивался. Когда я перестал выть и просто хлюпал носом, он подозвал меня к себе. Вот теперь я вспоминаю все, что он сказал. Может, тебе это пригодится для юного Джейми, Иэн, когда придет его время. — Джейми закрыл глаза, припоминая.

— Он поставил меня между колен, заставил смотреть ему в глаза и сказал: «Это первый раз, Джейми. Мне придется сделать это снова, может, сотню раз, пока ты не вырастешь и не станешь мужчиной». Тут он засмеялся и говорит: «Мой отец тоже меня часто порол, а ты такой же упрямый и настырный, каким был я».

— Он сказал: «Иногда, рискну предположить, я буду пороть тебя с удовольствием, в зависимости от того, что ты натворишь. Чаще — нет. Но я все равно буду это делать. Поэтому запомни, парень. Если задумаешь набедокурить, расплачиваться за это будет твоя задница.» Потом обнял меня и сказал: «Ты храбрый парень, Джейми. Теперь иди в дом, и пусть мама тебя утешит». Я открыл было рот, чтобы возразить, но он меня опередил: «Да, я знаю, что тебе это не нужно. Это нужно ей. Давай иди отсюда». И я пошел в дом, и мама принесла мне хлеб с джемом.

Дженни неожиданно засмеялась.

— Я только что вспомнила, — сказала она — Папа любил рассказывать эту историю, Джейми, как он тебя выпорол и что потом сказал.