Чужестранка. Книги 1-14

"

"— Это рисовала мама, — сказал Джейми, заметив мой интерес. — Она нарисовала еще несколько для лестничных пролетов, а здесь висят всего две ее работы. Она сама больше всего любила эту. — Большой грубоватый палец нежно прикоснулся к холсту, обводя виноградные лозы. — Это ручные птицы Дженни. Стоило появиться птице со сломанной ногой или крылом, кто б ее ни находил, обязательно приносил сюда. К тому времени, как Дженни ее вылечит, птица ела с ее руки. Вот этот всегда напоминал мне Иэна. — Палец прикоснулся к фазану, раскинувшему крылья, чтобы удержать равновесие, и смотрящему на хозяйку темными, обожающими глазами.

— Ты ужасен, Джейми, — рассмеялась я. — А ты здесь есть?

— О да. — Он подвел меня к противоположной стене, к окну.

Два рыжеволосых маленьких мальчика, одетых в шотландские наряды, серьезно смотрели на меня из рамы. Рядом с ними сидела огромная шотландская борзая. Должно быть, это Нэйрн, дед Брана, Джейми и его старший брат Вилли, умерший в одиннадцать лет от оспы.

Джейми было не больше двух лет, когда это нарисовали, подумала я; он стоял между колен старшего брата, положив одну руку на голову пса.

Джейми рассказывал мне о Вилли во время нашего путешествия из Леоха, ночью у костра в одиноком глене. Я вспомнила маленькую змейку, вырезанную из вишневого дерева, которую он вытащил из сумки, чтобы показать мне.

— Вилли подарил мне ее, когда мне исполнилось пять, — сказал он, ласково поглаживая причудливые извивы. Это была смешная маленькая змейка, извивающееся тело вырезано просто мастерски, а голова повернута назад, чтобы увидеть, что происходит у нее за плечом — если б у змей были плечи.

Джейми протянул мне деревянную фигурку, и я с любопытством повертела ее в руках.

— Что это здесь выцарапано? С-о-н-я. Соня?

— Это я, — смущенно опустил голову Джейми. — Такое прозвище. Ну, вроде каламбура от моего второго имени, Александр. Вилли меня так называл.

Лица на картине были очень похожи; у всех детей Фрэзеров имелось это решительное выражение лица, которое не допускало, чтобы их оценили ниже, чем они сами себя оценивали. Однако на этом портрете у Джейми еще были круглые щеки и курносый младенческий нос, а крепкий костяк его брата уже обещал, что он превратится в сильного мужчину. Это обещание осталось невыполненным…

— Ты его очень любил? — тихо спросила я, положив ему руку на плечо. Он кивнул, глядя в огонь в камине.

— О да, — произнес Джейми, слабо улыбнувшись. — Он был на пять лет старше меня, и мне казалось, что он Бог, или, по крайней мере, Христос. Везде за ним ходил, то есть везде, где он разрешал…

Джейми отвернулся и подошел к книжным полкам. Я решила, что ему нужно побыть одному, поэтому осталась на месте, глядя в окно.