Чужестранка. Книги 1-14

Дженни протянула руку, предупреждая возражения Джейми, и ее брови изогнулись изящной вопросительной дугой.

— Если твоя жизнь считалась подходящим обменом на мою честь, скажи, почему моя честь не может считаться подходящим обменом на твою жизнь? — Брови хмуро сошлись вместе, как близнецы тех, что украшали лицо ее брата. — Или ты хочешь сказать, что я люблю тебя меньше, чем ты меня? Потому что если так, Джейми Фрэзер, так я отвечу тебе прямо сейчас: ты неправ!

Джейми, уже открывший рот, чтобы ответить ей еще до того, как она договорит, неожиданно растерялся от такого заключения. Он резко закрыл рот, а его сестра продолжала гнуть свое:

— Потому что я люблю тебя, хотя ты и тупоголовый, слабоумный, безмозглый болван. И я не собираюсь позволить тебе умереть на дороге у моих ног только потому, что ты слишком упрям и не можешь подержать свой рот на замке хотя бы раз в жизни!

Взгляды двух пар синих глаз столкнулись, рассыпая во все стороны искры. С трудом проглотив оскорбления, Джейми судорожно подыскивал разумный ответ. Похоже, он на что-то решился, потому что расправил плечи.

— Ну, ладно тогда, извини, — произнес он. — Я был неправ, и я действительно прошу прощения."

"Они с сестрой еще некоторое время смотрели друг на друга, но какого бы прощения он от нее ни ожидал, ничего не произошло. Она пристально изучала его, закусив губу, но ничего не говорила. Наконец Джейми не выдержал.

— Я сказал «извини»! Чего еще ты от меня хочешь? — возмутился он. — Что, может, мне на колени перед тобой встать? Встану, если надо, только скажи!

Она медленно покачала головой. На губе остались следы зубов.

— Нет, — сказала она наконец. — Я не допущу, чтобы ты вставал на колени в собственном доме. Поднимись-ка.

Джейми поднялся с кресла. Она ссадила ребенка на диванчик, пересекла комнату и встала перед Джейми.

— Сними рубашку, — велела Дженни.

— Ни за что!

Она выдернула полу рубашки из килта и потянулась к пуговицам. Посопротивлявшись немного, Джейми понял, что вынужден повиноваться, иначе она разденет его сама. Стараясь сохранить достоинство, он отшагнул от сестры и, сжав губы, снял рубашку.

Она обошла его сзади и стала рассматривать спину. На лице возникло то же самое бесстрастное выражение, которое я видела у Джейми, когда он скрывал особенно сильные чувства.

Дженни кивнула, словно убеждаясь в чем-то, что давно подозревала.

— Что ж, если ты и был тупицей, Джейми, ты заплатил за это. — Она нежно положила руку ему на спину, на самые ужасные шрамы.

— Выглядит так, словно было очень больно.

— Так и было.

— Ты плакал?

Он невольно сжал кулаки.

— Да!

Дженни обошла его и встала перед ним: заостренный подбородок вздернут вверх, раскосые глаза широко распахнуты и сверкают.

— Я тоже, — тихо призналась она.