Чужестранка. Книги 1-14

— А другие… что ж, — голос Джейми сделался еще тише, и мне пришлось напрягаться, чтобы расслышать его. — Скажем, родителям этого ребенка, наверное, проще думать, что умер подменыш, а их собственное дитя, живое и здоровое, будет вечно жить среди фей.

Мы уже дошли до места, где оставили пони, и через час огни замка Леох приветливо засветились сквозь тьму. Никогда не предполагала, что смогу считать это унылое сооружение представительством развитой цивилизации, но именно сейчас эти огни показались мне маяком просвещения.

Только когда мы подъехали ближе, я поняла, что впереди столько света, потому что вдоль перил моста были развешаны фонари.

— Что-то случилось, — обернулась я к Джейми, увидела его при свете и сообразила, что он одет не в свою обычную поношенную рубашку и грубый килт. Белоснежный лен сиял в свете фонарей, а его лучший — и единственный — бархатный камзол лежал на седле.

— Ага, — кивнул он. — Поэтому я за тобой и пошел. Герцог, наконец, прибыл.

Герцог меня поразил. Не знаю точно, чего я ожидала, но уж никак не грубоватого, сердечного, краснолицего спортивного вида мужчину, которого увидела в зале Леоха. У него было приятно-грубое, обветренное лицо и светло-голубые глаза, постоянно прищуренные, словно он вглядывался против солнца в летящего фазана.

Я задумалась, не преувеличены ли все эти рассказы, но оглядела зал и поняла, что каждый мальчик младше восемнадцати не отрывает настороженного взгляда от герцога, который смеялся и оживленно разговаривал с Каллумом и Дугалом. Похоже, не преувеличены. Более того, их всех предупредили.

Когда меня представили герцогу, я с трудом сохранила серьезное лицо. Он был крупным мужчиной, крепким и основательным, из тех, что настойчиво доказывают в пабах свое мнение, подавляя собеседника громким голосом и постоянными повторами реплик. Конечно, я помнила рассказ Джейми, но внешний вид герцога так на меня подействовал, что, когда он низко склонился над моей рукой и сказал: «Как очаровательно обнаружить соотечественницу в этом глухом захолустье, миссис» голоском возбужденной мыши, мне пришлось закусить щеку изнутри, чтобы не опозориться публично.

Герцог и его свита, уставшие с дороги, рано отправились спать. Однако на следующий вечер после ужина была музыка и беседа, и мы с Джейми присоединились к Каллуму, Дугалу и герцогу.

Сэндрингэм очень невоздержанно потреблял рейнское вино Каллума и говорил многословно, подробно рассказывая как об ужасах путешествия в горах, так и о красотах местности. Мы вежливо слушали, и я старалась не встречаться взглядом с Джейми, когда герцог пищал о своих мучениях.

— Сломали ось за Стирлингом и застряли на три дня — под проливным дождем, заметьте, пока лакей не отыскал кузнеца и не заставил его починить чертову штуку.