Чужестранка. Книги 1-14

Я чувствовала удар от каждого толчка глубоко в животе и пыталась съежиться, а мои бедра вероломно поднимались, приветствуя его. Он ощутил этот отклик и удвоил усилия, теперь прижимая мои плечи, чтобы удержать меня под собой.

У моего отклика не было ни начала, ни конца, только непрекращающийся трепет, достигавший пика при каждом толчке. Его движение было вопросом, задаваемым моей плоти снова и снова и требующим ответа. Он выпрямил мои ноги и повел меня дальше, сквозь боль в чистейшее чувство, на край покорности…

— Да! — закричала я. — О Господи, Джейми, да!

Он схватил меня за волосы и откинул мне голову назад, глядя мне в глаза своими, сверкающими яростным торжеством.

— Да, Сасснек, — пробормотал он, отвечая скорее моим движениям, чем словам. — Я буду на тебе ездить!

Его руки упали мне на груди, сжимая и гладя их, потом скользнули ниже. Он лежал на мне всем телом, приподнимая меня, чтобы проникнуть еще глубже. Я пронзительно закричала, но он накрыл мои губы своими — не поцелуй, а новое нападение. Он силой раздвигал мои губы, кусал их, царапал мне лицо щетиной. Он ударял теперь сильнее и быстрее, словно мог принудить мою душу, как принудил тело. В теле или в душе — где-то он высек искру, и ответная ярость страсти и желания разгоралась под пеплом моей покорности. Я выгнулась, встречая его; удар за удар. Я укусила его за губу и ощутила вкус крови.

Потом я почувствовала его зубы на своей шее и впилась ногтями ему в спину. Я царапала его от загривка до ягодиц, заставляя приподниматься и кричать. Мы свирепо атаковали друг друга в страстном желании, кусались и царапались, стремились добиться крови, стремились вбить себя в другое тело, разрывали плоть друг друга во всепоглощающем желании слиться воедино. Мой крик смешивался с его криком, и мы полностью потеряли себя друг в друге в тот последний миг растворения и завершения…

* * *Я очень медленно возвращалась к себе, лежа на груди Джейми. Наши потные тела все еще оставались слившимися, бедро к бедру. Он дышал тяжело, с закрытыми глазами. Я слышала его сердце под своим ухом; оно билось в том необычно медленном и могучем ритме, что следует за оргазмом.

Джейми почувствовал, что я пришла в себя, и привлек меня ближе, словно желая удержать миг нашего единения, достигнутого в последние секунды такого гибельного слияния. Я свернулась калачиком рядом с ним и обняла его.

Он открыл глаза и вздохнул, губы изогнулись в слабой усмешке, когда мы встретились взглядами. Я подняла брови, задавая молчаливый вопрос.

— О да, Сасснек, — сказал он довольно уныло. — Я твой повелитель… а ты — моя госпожа. Кажется, я не могу обладать твоей душой, не потеряв свою. — Повернул меня на бок и удобно прижался ко мне сзади.