Чужестранка. Книги 1-14

 — Когда ты закричала, я кинулся к тебе, вооруженный только незаряженным пистолетом…

Теперь Джейми говорил немного спокойнее, но глаза его по-прежнему оставались безумными от боли и ярости. Я молчала. Потрясенная стычкой с Рэндаллом, я совсем не оценила отчаянной храбрости, с которой Джейми кинулся за мной в форт.

Внезапно он отвернулся и опустил плечи.

— Ты права, — очень тихо произнес он. — Ага, ты совершенно права.

Из его голоса вдруг пропала вся ярость, сменившись тоном, которого я никогда от него не слышала, даже в моменты сильнейшей физической боли.

— Ранена моя гордость. А гордость — это почти все, что у меня осталось. — Джейми оперся на сосну руками и уронил на них голову, совершенно опустошенный. Голос звучал теперь так тихо, что я его почти не слышала.

— Ты рвешь мне душу, Клэр.

Нечто подобное происходило и со мной. Я тихонько подошла к нему. Джейми не шевельнулся, даже когда я обняла его за талию.

Я прижалась щекой к сгорбленной спине. Рубашка его промокла от пота, он дрожал.

— Прости, — просто сказала я. — Пожалуйста, прости меня.

Он повернулся ко мне и крепко обнял. Я чувствовала, как его дрожь понемногу успокаивается.

— Прощена, девочка, — пробормотал он мне в волосы. Отпустил меня и посмотрел в лицо серьезно и церемонно."

"— Прости и меня. Я прошу твоего прощения за то, что наговорил тебе. Я разозлился и наговорил то, чего и не думал. Простишь меня?

После тех его слов я уже не считала, что он в чем-то виноват, но кивнула и сжала его руки.

— Прощен.

В легком молчании мы снова сели в седло. Дорога была прямой, и далеко впереди виднелось облачко пыли — Дугал и его люди.

Джейми вернулся ко мне. Он обнимал меня одной рукой, и я чувствовала себя в безопасности.

Но все равно оставалось неясное чувство обиды, оставалось напряжение — между нами еще не все исцелилось. Да, мы простили друг друга, но горькие слова запали в память, и они не забудутся.

Глава 22

Расплата

На деревенский постоялый двор мы добрались поздно вечером. Дугал, расплачиваясь с хозяином, от огорчения даже глаза закрыл — чтобы обеспечить молчание, потребовалось немало серебра. Однако это же серебро обеспечило нам сытный ужин и много эля. Да только ужин прошел в угрюмой тишине: почти никто не разговаривал. Похоже, я в своем рваном платье, скромно прикрывшаяся запасной рубашкой Джейми, попала в опалу. Все, кроме Джейми, вели себя так, будто я была невидимкой, но и Джейми лишь иногда передавал мне хлеб или мясо. В конце концов я с облегчением поднялась в нашу комнату, пусть маленькую и тесную.

Я со вздохом опустилась на кровать, не обращая внимания на состояние постельного белья.

— Сил больше нет. Такой длинный день!

— Ага, длинный. — Джейми расстегнул воротничок и манжеты, снял пояс с саблей, но на этом раздевание кончилось.