Чужестранка. Книги 1-14

Что-то твердое, теплое и надежное. Другая рука.

Кашляя и отплевываясь, я вслепую шарила рукой, настолько счастливая спасением, что даже не сожалела о неудавшейся попытке побега. Счастливая до тех пор, пока, откинув волосы с глаз, не увидела мясистое, встревоженное ланкаширское лицо капрала Хокинса.

Глава 21

Одна неприятность за другой

Я изящно сняла с рукава все еще мокрую ленту водоросли и положила ее в самую середину документа. Потом заметила чернильницу, подняла водоросль, окунула ее внутрь и стала рисовать красивые узоры на этой официального вида бумаге. Целиком проникнувшись духом этого занятия, я завершила свой шедевр неприличным словом, аккуратно присыпала все песком, прижала сверху другим документом, чтобы получилась клякса, и приставила к полочке для бумаг.

Отступила на шаг, полюбовалась результатом и огляделась, придумывая, чем бы еще развлечься в ожидании неминуемого появления капитана Рэндалла.

Неплохо для личного кабинета капитана, думала я, рассматривая картины на стене, серебряный письменный прибор и толстый ковер на полу. Потом шагнула назад и встала на ковер, чтобы с меня капало прямо на него.

За время, пока мы добирались до форта Уильям, платье мое почти высохло, но нижние юбки оставались по-прежнему мокрыми, хоть выжимай.

Открыла небольшой шкафчик, стоявший у стола, и обнаружила в нем запасной парик капитана, аккуратно надетый на железную подставку, а также зеркало в серебряной оправе, щетки и черепаховый гребень. Я вытащила подставку с париком на стол, ласково высыпала на него остатки песка и вернула парик в шкаф.

Когда капитан вошел, я сидела за столом с гребнем в руках и изучала свое изображение в зеркале. Он кинул на меня взгляд, охвативший одновременно мой растрепанный вид, вскрытый и разграбленный шкафчик и испорченный документ.

И глазом не моргнув, капитан подтянул к себе стул и сел напротив меня, небрежно закинув ногу в начищенном сапоге на колено другой ноги. В изящной, аристократической руке он держал хлыст, медленно помахивая плетеной черной и алой косичкой над ковром.

— Идея довольно привлекательная, — произнес он, увидев, как я слежу взглядом за раскачивающимся хлыстом. — Но возможно, собравшись с мыслями, я смогу придумать что-нибудь поинтереснее.

— Не сомневаюсь, — ответила я, откидывая с глаз густую прядь волос. — Только вам не разрешается пороть женщин, правильно?

— Исключительно в определенных обстоятельствах, — вежливо ответил он. — Каковым ваше положение не соответствует — пока. Но это дело государственное, а я подумал, что сначала нам с вами стоит познакомиться поближе — наедине. — И протянул руку к графину, стоявшему в буфете.

Мы молча пили кларет, наблюдая друг за другом поверх бокалов.